— Спасибо за доверие отец. Но я не уверена, что справлюсь.
— Ты, как я слышал, нахваталась на Земле всяких радикальных идей, — улыбнулся генерал. — Вот теперь попробуй применить их к нашим реалиям. Надеюсь, к моему следующему возвращению от поместья хоть что-то останется.
Автоматная очередь разорвала тишину. Затем грянул взрыв, и вновь началась стрельба.
— Ложись, — приказал Гонсало, и, пригнувшись, взглянул в окно. От казармы охраны, где сейчас расположилось гражданские гвардейцы, доносился сухой стрекот армейских гауссовок. Генерал Кастехон с удовлетворением отметил, что губернаторские вояки не проспали атаки, и теперь огнем отсекали нападавших от особняка. В белом свете ракеты (как же, у гвардейцев ведь нет ПНВ) были видны темные силуэты «барбудас», прижавшихся к земле.
— Ступай в подвал, — приказал Гонсало дочери, после чего, пригибаясь, подошел к столу (герои, не кланяющиеся пулям, очень скоро становятся мертвыми героями), взял в руки комм-браслет и спешно связался со штабом Гражданской гвардии в Барранкилье.
— Мы уже знаем о нападении, — сказала женщина-дежурная. — Тревожная группа на флаерах вылетела. Держитесь.
— Мы продержимся, — ответил Кастехон. — Выключив комм — браслет, он надел его на руку, затем сунул в карман пистолет.
«Из этой фитюльки можно только застрелиться, — подумал генерал. — От охотничьего ружья пользы будет больше. Вряд ли бандиты защищены лучше мегалошади».
Нырнув в коридор, он распрямился и лицом к лицу столкнулся с дочерью, держащей в руках охотничий штуцер, пуля которого валила мегалошадь — местную тварь ростом и весом со слона.
— Ты что здесь делаешь, — рявкнул он, вырвав оружие. — Немедленно вернись в оружейку!
Девушка хотела было что-то сказать, но не решилась. Повернувшись, она скрылась за поворотом коридора.
Занять позицию у окна, тщательно прицелиться, выстрелить — бандит, пораженный десятимиллиметровой пулей, падает, выронив ракетомет. Пригнувшись, нырнуть в коридор, не обращая внимания на свистящие над головой пули. Вновь занять позицию, выстрелить и отойти.
Благодаря тренировкам и охоте, генерал Гонсало де Кастехон не разучился стрелять за годы штабной работы. От каждого его выстрела падал человек, причем раны от охотничьей слонобойки почти наверняка оказывались смертельными. Бандиты стреляли в ответ, но Гонсало пока не получил ни одной раны. И все же генерал понимал: он жив только благодаря гвардейцам, отсекавшим бандитов огнем.
Сколько продолжался бой — генерал не запомнил. Ситуация изменилась только когда над особняком появились два флаера Гражданской гвардии. Встав в круг, они открыли огонь по бандитам из бортовых пулеметов. Нескольких заходов хватило для того, чтобы перебить большинство «барбудос». Когда флаеры опустились на траву и высадили гвардейцев, уцелевшие бандиты подняли руки.
Генерал оставил свое ружье и направился к выходу. У окна в вестибюле стояла Бланка, картинно опираясь на охотничий карабин (более легкий, чем его слонобойка).
— Ты что тут делаешь? Это… не охота на цапель. Это война!
— Тебе не говорили, что при дамах ругаться неприлично, — нервно ответила девушка и хихикнула. — Воевать оказалось не опаснее чем охотится.
— Тебе надо выпить чего-нибудь и отдохнуть, — буркнул Гонсало, понемногу успокаиваясь. — Воительница (тут он с трудом удержался от очередного ругательства). Мне надо поговорить с командиром гвардейцев.
— Я пойду с тобой…
— Не надо. Нечего тебе смотреть, что наша доблестная Гражданская гвардия делает после боя.
Кивнув, девушка удалилась. Генерал вышел из особняка и медленно направился вниз по лестнице.
— Где ваш командир!
Гвардеец развернулся и лениво отдал честь генералу (все равно губернаторские войска не подчиняются армейскому командованию).
— Господин генерал, подполковник Виская допрашивает пленных.
— Так позови его, — рявкнул Кастехон. Про себя он ответил, что пресловутый Виская свое дел знает: пленных нужно допрашивать немедленно после захвата, пока они не оправились от шока.
Ждать пришлось довольно долго. Наконец, к генералу подошел крепкий гвардейский офицер со знаками различия подполковника, державший в руке армейскую гауссову винтовку. Нес он ее брезгливо, словно змею.
— Это ваше, господин генерал, — начал он без предисловий.
Кастехон поймал винтовку и удивленно посмотрел на нее.
— Я сверил номера. Это оружие украдено с армейских складов в нынешнем году. И теперь из него пытались убить вас.
Генерал-лейтенант Гонсало де Кастехон почувствовал себя котом, которого тащат, чтобы ткнуть носом. Причем уже второй раз! У этого губернаторского холуя (ах, как жаль, что Гражданская гвардия не подчиняется армейскому командованию), похоже появилось хобби — издеваться над Кастехонами.
Несмотря на гнев, голова у генерала работала хорошо. Поэтому он, вместо того, чтобы устроить скандал, спросил:
— Вы имеете в виду, что это не обычный грабеж? Что барбудос покушались именно на меня?
— Именно так. Ведь вы приехали только сегодня?
— Сегодня утром.
