Он совсем уж было набрался духу постучать в серо-жёлто-зелёный железный борт, как услыхал краткий приятный скрежет. Голова лошадного эльфа оказалась почти вровень с основанием грозного копья, и Кави с немалорадостным предвкушением наблюдал, как в крыше колесницы откинулся небольшой лючок.
– Здравия желаю, – весело сказал сударь капитан, высовывая голову из растворившегося отверстия. – Что, гвардейцы больше стрелять не собираются? Машина твёрдая – а я-то мягкий. И добрый.
– Это не гвардейцы, – с удовольствием ответил Кави, – это личная охрана Его Величества. И нет, они отнюдь не собираются осыпать нас стрелами.
Немец ловко упёрся обеими руками в основание люка и одним плавным сильным движением вытянул себя наружу, умостившись таким образом прямо на крыше.
– Но, сударь капитан, – спросил Кави, – зачем же вы стреляли из сего оружия, более подобающего сурам, нежели смертным?
– Схулиганил, – озираясь по сторонам, ответил Немец. – Дай, думаю, схулиганю – и схулиганил. Ого-го меня занесло, а?
Он склонился к люку, вытянул из него какую-то весьма, на взгляд эльфа, нечистую ветошь и принялся оттирать ею свои масляно блестящие ладони.
Темнело.
С восточного берега что-то кричали. Кави прикидывал, как бы половчее осведомиться об успехе задуманного предприятия. Впрочем, человек выглядел уж очень умиротворённым, что наводило на мысли положительного свойства.
Рядом всхрапнул конь Содары. Принц завершил своё отважное путешествие вкруг колесницы.
– Капитан, – подъезжая ближе, сухо произнёс Лорд-Хранитель, – зачем ты стрелял?
– Воинский салют в честь Его Величества. Вот его, – не моргнув глазом пояснил капитан, указывая пальцем себе через плечо, – величества. И вообще: они первые начали.
– Покамест мы начнём с лагеря, а именно – с плеча магов. Те из них, кто встанет на ноги, должен немедленно приступить ко чтению целительных кандов. Это позволит нам выиграть время, потребное для раздачи снадобья остальным. Как только удастся восстановить порядок в лагере, мы озаботимся судьбою горожан. Кроме того, я считаю крайне важным немедля привлечь к лекарской работе боевых магов из войска. Таково моё предложение, Ваше Величество.
Содара склонился в быстром поклоне и, осторожно скрестив ноги, снова устроился на чепраке. Или попоне – капитан не особенно разбирался в этих тонкостях. Да и в целом, лошадиные покрывала, которыми застелили крышу БТР, выглядели довольно глупо. Хотя, приходится признать, с задачей своей справились успешно – высоким договаривающимся сторонам было ощутимо спокойнее сидеть на этих ковриках, чем на самой крыше.
Вот так, капитан. Хочешь дать народу что-то новое – заверни это новое во что-то старое. А иначе – не поймёт народ-то. А то и вовсе свихнётся. Раз один человек от новых впечатлений, случается, с ума сходит – почему целый народ не может? Бывают, бывают и такие – сумасшедшие народы. Душевнобольные.
Вот, например, здешние орки…
Так, капитан, отставить. Демонизация противника – стандартный элемент пропаганды, с древнейших времён. Что бы местные вояки ни рассказывали – а ты не верь. В хорошем смысле не верь – пока сам не убедишься. Мало ли каких небылиц – из самых искренних побуждений – не наплетут солдаты побеждённой армии.
А войско Адинама вернулось из «победоносного» похода побеждённым. Уж эти признаки капитан различать научился очень хорошо; слякотной официальной пропагандой его было не пронять. Когда сам кровью надышался… да что там говорить-то. Кто знает, тот знает.
Эта армия – знала.
И Адинам знал.
Император сидел на башне, сразу на двух покрывалах. Не потому что августейшие задницы как-то особенно боятся всего нового – просто у башни БТР-80А форма неудобная. А устроиться на броне, как делают все нормальные люди, Адинам не снизошёл. Ну правильно.
При этом мантию император скинул сразу, как только выяснилось, что эта мокрая портьера мешает ему забраться на «коробочку». Крепкий седой старик, обгоняя оруженосцев, подогнал коня к самому борту, надёжно ухватился руками за скобы и одним движением вскинул себя на броню. Выпрямился, кашлянул, окинул прищуренным взглядом тот и другой берега, слегка притопнул каблуками высоких кавалерийских сапог по металлу. Неспешно провёл ладонью по стволу пушки.
Ладонь чуть заметно дрожала. Капитан решил, что император-то и правда стар, особенно по местным меркам. Стар, устал в походе… и определённо не чувствует себя победителем – как бы гордо ни держал спину.
Привычка выглядеть царственно – это всё равно только лишь привычка.
– Здесь будем говорить, – уверенно заявил Адинам, слегка дёргая кистью руки. Очевидно предупреждённые оруженосцы немедленно принялись устилать крышу «коробочки» попонами.
Короче, как-то разместились, и даже довольно удобно.
Говорили по-военному, только о главном. Прикидывали – насколько хватит привезённых Немцем двенадцати коробок с «волшебным снадобьем». Быстро выяснилось, что заботиться о карантине для подтягивающего арьергарды войска смысла нет – «грудная чума» растекалась по Варте, как «демократия» по России.
