— Этому я поверю только тогда, когда ни одного этого безобразника не останется во дворце, — запальчиво возразил моряк. — Вот скажите, пожалуйста, мистер Смит, знаете ли вы, сколько именно дюжин этих обезьян засело там наверху?
Ответить на вопрос Пенкрофа было нелегко. Герберту повторить свою удачную попытку тоже не удалось, потому что обезьяны совсем убрали лестницу, и, когда он начал снизу сильнее дергать за веревку, она не выдержала и оборвалась.
Осаждающие в самом деле находились в затруднительном положении. Пенкроф кричал и выходил из себя. Вся эта история имела и комическую сторону, но Пенкрофу это нашествие человекообразных совсем не казалось смешным. Колонисты не сомневались, что в конце концов они проникнут в Гранитный дворец и выгонят оттуда непрошеных гостей, но только когда и как? Ответить на такой вопрос в данную минуту никто не мог.
Прошло еще два часа. За все это время ни одна обезьяна не показалась ни у окна, ни у дверей, но они, конечно, были еще там. Несколько раз то в окно, то в дверь на минуту выглядывала любопытная морда или протягивалась рука. Любое появление неприятеля колонисты встречали ружейными выстрелами.
— Знаете что? Попробуем спрятаться, — предложил инженер. — Может быть, обезьяны подумают, что мы ушли, и снова покажутся. Пусть Спилет и Герберт спрячутся за скалами и будут стрелять в первую же физиономию, которая выглянет из окна.
Предложение инженера все одобрили и немедленно привели в исполнение. Гедеон Спилет и Герберт, самые лучшие стрелки колонии, отошли немного в сторону и спрятались, не спуская глаз с Гранитного дворца. Сайрес Смит, Пенкроф и Наб отправились на охоту в лес возле плато Дальнего Вида, потому что они с утра еще ничего не ели и необходимо было раздобыть немного дичи.
Через полчаса охотники вернулись и принесли несколько горных голубей, которых удалось кое-как изжарить. За это время ни одна обезьяна не показывалась.
Оставив Топа сторожить под окнами, Гедеон Спилет и Герберт тихо вышли из засады, чтобы позавтракать. Поев, они снова вернулись на свой пост.
Прошло еще два часа, а положение дела нисколько не изменилось. Обезьяны не подавали больше никаких признаков жизни, и можно было подумать, что во дворце их нет. Но так только казалось, а на самом деле, испуганные выстрелами и, главным образом, смертью одной из товарок, они притаились где-нибудь по углам в комнатах Гранитного дворца и, может быть, забрались даже в кладовую. А как только колонисты вспоминали о кладовой, о тех сокровищах, которые в ней хранились, то даже самые благоразумные из них, несмотря на советы инженера не волноваться и терпеливо ждать, приходили в сильное раздражение, да и было от чего.
— Нет, как хотите, а все это слишком глупо, — сказал наконец журналист. — Я даже представить себе не могу, когда это кончится!
— Надо же, в конце концов, выгнать оттуда этих негодяев! — вскричал Пенкроф. — Мы справились бы с ними, будь их там хоть два десятка, но для этого надо или выманить их сюда или пробраться к ним… Неужели нет никакой возможности добраться до них?
— Есть только один способ, — ответил инженер, которому, по-видимому, пришла в голову новая мысль.
— Только один? — спросил Пенкроф. — Что ж, хорошо и это, если нельзя придумать ничего другого… А можно узнать, в чем заключается этот способ?
— Надо попытаться проникнуть в Гранитный дворец по старому водостоку из озера, — ответил инженер.
— Ах, сто тысяч чертей! — обрадовался моряк. — Ведь как просто, а мне и в голову не приходило!
Это действительно был единственный способ проникнуть в Гранитный дворец, чтобы сразиться с обезьянами и выгнать их. Отверстие водостока, правда, было наглухо заделано каменной перегородкой, но делать нечего, придется, видимо, разрушить ее, но потом можно будет замуровать отверстие точно так же.
К счастью, Сайрес Смит еще не привел в исполнение свой проект, состоявший в том, чтобы поднять уровень воды в озере и таким образом скрыть под водой место бывшего водостока. Будь это сделано, проникнуть в Гранитный дворец было бы гораздо труднее.
Уже за полдень колонисты, хорошо вооруженные, захватив с собой кирки и лопаты, вышли из Гротов и, оставив Топа под окнами Гранитного дворца наблюдать за обезьянами, направились по левому берегу реки Милосердия к плато Дальнего Вида. Но не успели они пройти и пятидесяти шагов, как вдруг послышался яростный лай собаки. Умное животное, не покидая своего поста, отчаянно звало на помощь.
Колонисты остановились.
— Скорей туда! — сказал Пенкроф.
Все побежали обратно. Добежав до угла, они увидели, что положение резко изменилось.
