— Надеюсь, мы не станем возвращаться в Гранитный дворец до тех пор, пока не найдем нашего таинственного покровителя, — сказал Герберт.
— Да! — подтвердил инженер. — Мы сделаем все, что в человеческих силах… Но я повторяю вам еще раз, друзья мои, я уверен, что мы найдем его только тогда, когда он нам позволит.
— Значит, мы пока останемся в корале? — спросил Пенкроф.
— Да, пока останемся здесь, — ответил Сайрес Смит, — провизии здесь достаточно, и потом, кораль находится как раз в самом центре района предполагаемых исследований. А в случае необходимости всегда можно съездить в Гранитный дворец.
— Хорошо, — сказал моряк, — но я позволю себе сделать одно замечание.
— Какое?
— Лето проходит, а, как вы и сами знаете, это самое лучшее время для того, чтобы поплыть…
— Поплыть… куда? — с удивлением спросил Гедеон Спилет.
— Как куда? На остров Табор, — ответил Пенкроф, — нужно же отвезти туда записку с точным указанием местоположения нашего острова, где сейчас находится Айртон. Мы ведь хотели это сделать на случай, если шотландская яхта придет за ним. Но, может быть, мы уже опоздали.
— Но послушайте, Пенкроф, — спросил Айртон, — на чем же вы хотите отправиться к острову Табор?
— На «Бонавентуре»!
— На «Бонавентуре»? — воскликнул Айртон. — Но его больше нет.
— «Бонавентура» нет?! — взревел Пенкроф, вскакивая на ноги.
— Да, корабль погиб! — продолжал Айртон. — Пираты случайно нашли его в маленькой бухточке на южной стороне острова неделю назад, попробовали выйти на нем в открытое море и…
— И?.. — повторил с бьющимся сердцем Пенкроф.
— И, так как на борту не было такого рулевого, как Боб Гарвей, они налетели на скалу, и корабль разбился в щепки!
— Будь они прокляты! Бандиты! Подлые негодяи! — заревел Пенкроф.
— Пенкроф, — сказал Герберт, взяв моряка за руку, — мы выстроим другой «Бонавентур», еще лучше! Вспомни, у нас теперь есть для этого все металлические части, весь такелаж!
— Да ты разве не знаешь, — возразил Пенкроф, — что для того, чтобы построить судно в тридцать-сорок тонн, нам всем нужно будет работать, по крайней мере, пять или шесть месяцев?
— Что же делать? — спросил Спилет. — Хотя, признаюсь, и мне очень досадно, что поездку на остров Табор придется отложить до следующего года.
— Не горюйте, Пенкроф, — сказал инженер. — Остается только надеяться, что лорд Гленарван не так скоро еще приедет за Айртоном и мы, может быть, не опоздаем.
— Ах, мой «Бонавентур», мой бедный «Бонавентур»! — повторял Пенкроф, глубоко огорченный гибелью судна, которое он строил своими руками и которым так гордился.
О гибели «Бонавентура» сожалели все колонисты, поэтому тут же было решено как можно скорее выстроить новый корабль. На этом пока и закончили обсуждение вопроса о поездке на остров Табор. И колонисты снова приступили к исследованию наиболее недоступных и таинственных мест острова.
Поиски возобновились в тот же день, 19 февраля, и продолжались целую неделю. Местность вокруг основания горы Франклина представляла собой настоящий лабиринт прихотливо разбросанных узких ущелий, долин, гротов и пещер, где можно было скрываться годами. Поэтому колонисты и решили прежде всего обыскать окрестности горы Франклина. Приступая к исследованиям в этой части острова, Сайрес Смит считал необходимым делать это тщательно, не торопясь и строго придерживаясь определенной последовательности ввиду сложного рельефа.
Исследование окрестностей вулкана колонисты начали с южной стороны, где по узкой долине бежал ручей Водопада, бравший свое начало на горе Франклина. Там Айртон показал им пещеру, где скрывались пираты и где сам он томился в заключении почти четыре месяца до тех пор, пока его кто-то не перетащил в домик в корале. В пещере все оставалось в том же виде, как было при Айртоне. Колонисты нашли там немного съестных припасов, пороха и пуль, похищенных пиратами во время нашествий в кораль и разгрома плато Дальнего Вида.
Сайрес Смит осмотрел всю долину, примыкавшую к пещере и поросшую огромными деревьями, среди которых преобладали деревья хвойных пород. Отсюда, обогнув юго-западные склоны горы, колонисты углубились в еще более узкое ущелье, тянувшееся до гряды живописно нагроможденных на берегу моря базальтовых скал.
