Капитан Пересмешника полностью

Первые несколько лучей «Пересмешник» подбрасывало на волнах, как детский бумажный кораблик. Я, воздушники, сам Ник привыкали друг к другу, к ставшей общей магии, а потом паруса натянулись туже, ветер перестал беспорядочно бить в ткань, загудел в мачтах равномерно и монотонно. Закончилась качка, перестала ходить ходуном под ногами палуба.

Я позволила себе легкую улыбку. Лиха беда начало.

Дальше дело оставалось за малым: просто пропускать через себя потоки силы, а Ник сам возьмет то, что нужно, и направит туда, куда нужно.

Мы легко обогнули Черный риф, почти промчались мимо Воющих архипелагов, проскользнули над дремлющими вулканами.

Ребята работали в парах, слаженно и без лишних слов, иногда, будто вдалеке, раздавался голос Калеба или Сайруса, иногда я чувствовала, как меняются местами воздушники, как ворчит недовольный Вагор, собирая исчерпавшие себя накопители и устанавливая новые, но все эти звуки, движения, биение чужих сердец были лишь легким шумом вдалеке, не более.

Я ни на чем не задерживала взгляд, не прислушивалась к словам, не замечала.

А за три оборота до того как на небе показался серп луны, и зажглись первые созвездия, меня охватила легкая, непонятная тревога, как-то сумевшая пробиться к сознанию. Что-то было не так на корабле, чье-то волнение слышалось далеким отголоском, пока едва касаясь и без того напряженных нервов. Но с каждым следующим вдохом чувство усиливалось, набирало силу, будто питаясь.

Я не могла отвлекаться, я не могла сейчас с этим разбираться, стоило отвлечься и установленная связь рухнет. А на то чтобы создать новую, сил мне уже не хватит. Тело и без того ломило так, что хотелось крыть матом все и всех. Хорошим пиратским матом.

«Калеб, морского беса тебе в штаны, разберись!» — прошипела я, стараясь удержать концентрацию и дать понять квартирмейстеру, что меня беспокоит.

«Прости, не заметил», — покаянно отозвался эльф и покинул моесознание, но через пятнадцать лучей появился снова.

«Кали, боюсь, у нас проблема».

«Какая?»

«Большая, дикая, лохматая и, кажется, то ли напуганная, то ли взбешенная до предела», — задумчиво отозвался эльф.

«Я не понимаю».

«Тивор, капитан. Он стал волком. И его зверь явно не очень любит корабли».

«Калеб, заканчивай, давай. Мне и так тяжело!» — процедила я.

«Он в твоей каюте, бесится, рычит, царапает когтями дверь, рвет пол», — так эта боль в теле не от напряжения? Она из-за волка? Убью оборотня, а шкуру постелю рядом с кроватью!

«Пусть Сайрус с ребятами попробует его скрутить, а ты пока найди Гидеона, спроси, что делать. Похоже, помощь василиска потребуется раньше, чем планировалось», — я почти вытолкала квартирмейстера из своегосознания и с облегчением выдохнула, будто сбросив с себя гору камней.

По спине катились капельки пота, руки на штурвале тряслись.

Запирать кока, причинять ему боль не хотелось, я просто не имела права.

Тем более он предупреждал меня, но и другого выхода пока не видела. Надо его усыпить, если клубок эмоций Тивора и дальше будет бить по мне, я просто не удержу корабль. Неужели над волками действительно настолько довлеет их животная часть? Неужели он потерял себя в звере?

Мысль не дал додумать новый отголосок зарождающейся чужой паники и уже хорошо разгоревшегося гнева. Правую ногу нестерпимо свело.

Я скрипнула зубами, вцепилась в штурвал и попробовала обрубить чужие чувства, отгородиться от них стеной, задвинуть на самый край сознания. Но не получалось. Вообще. Становилось только хуже, почему-то его чувства обходили любые барьеры. А нить связи с Ником и ребятами начала ускользать из пальцев и истончаться.

Твою мать, твою мать, твою мать!

«Кали», — пробился ко мне наг, — «мы не можем ничего сделать. Онрычит, вокруг волка хаос плотным облаком. Сила нас не подпускает».

«И?» — просипела я.

«Гидеон говорит, что если его выпустить, позволить подойти к тебе, оборотень, возможно, успокоится».

«Возможно?!» — да они издеваются просто.

Помимо рук у меня теперь дрожали еще и ноги, во рту пересохло, а перед глазами замелькали черные разноцветные пятна.

Чтоб тебя!