- Ага, понимаю... Какой-нибудь знакомый - из простых, но богат. Нет? Так может быть, музыкант? Поэт? Живописец?.. Вы знаете, Эммануил, эту братию нынче везде принимают! Проклятая философия перемешала все сословия. Что делать, надо терпеть! Вообразите: нынче художник садится себе преспокойно рядом с дворянином, толкает его, приятельски кивает ему головой, сидит, когда тот встает. Они толкуют между собой о том, что делается при дворе, смеются, шутят! Это умора да и неприлично, но в большой моде.
- Нет, барон, этот Поль не поэт, не музыкант, не живописец, а человек, с которым нам необходимо поговорить наедине. Уведите отсюда этого дурака де Нозе, покуда я спроважу Лажарри.
Они взяли гостей под руки и двинулись с ними в боковые комнаты, толкуя об охоте и путешествиях. Вскоре в дверях появился Поль.
Он уже знал эту комнату - в ней по всем четырем стенам были двери; из боковых одна вела в библиотеку, другая в кабинет, куда он при первом своем посещении скрылся во время разговора Эммануила с Маргаритой. Поль подошел к столу и остановился, посматривая на ту и на другую дверь, словно ожидая кого-то. И точно, надежды его скоро оправдались. Через минуту дверь библиотеки отворилась, и в проеме ее возникла чья-то тень. Капитан бросился к ней.
- Это вы, Маргарита? - спросил он.
- Я, - ответила девушка дрожащим голосом.
- Ну, как ваши дела?
- Я ему все сказала.
- И что из этого вышло?
- Через четверть часа брачный договор будет подписан.
- Я так и думал! Он низкий человек!
- Что же мне делать?! - воскликнула Маргарита. - Я в отчаянии!
- Только не унывайте! Вот вам записка, которая немножко ободрит вас.
- Что в ней, не понимаю!
- Название деревни, где скрывают вашего сына, и имя женщины, которая его кормит.
- Моего сына? О, вы мне посланы небом! - Маргарита сжала руку Поля, которая подала ей записку.
- Тихо! Кто-то идет! - прошептал Поль. - Что бы ни случилось, вы найдете меня у Ашара.
Маргарита, не ответив, выскользнула за дверь: она узнала шаги своего брата. Поль повернулся и пошел навстречу графу. Они сошлись у стола.
- Я ждал вас в другое время, не при таком многолюдном обществе, сказал Эммануил.
- Но мы, кажется, и теперь одни, - ответил Поль, осматриваясь.
- Да, но здесь подписывают брачный договор, через минуту комната будет полна народу.
- За минуту многое можно успеть сказать, граф.
- Да, но только человеку, который хорошо тебя понимает.
- Я слушаю, - сказал Поль.
- Вы мне говорили о письмах, которые есть у вас, - продолжал Эммануил, подойдя вплотную к Полю и понизив голос.
- Говорил, - подтвердил спокойно Поль.
- Вы назначили цену за них.
- Да, и это правда.
- В таком случае, если вы честный человек, то должны отдать мне их за эту сумму. Здесь, в портфеле, деньги.
- Да, граф, - ответил Поль, - все было так, пока я думал, что ваша сестра, забыв свои клятвы, свой грех и даже своего сына, помогает вам в исполнении ваших честолюбивых планов. И я решил, что если уж этому несчастному ребенку суждено войти в свет без имени, то мне следует помочь ему вести хотя бы безбедную жизнь. Недавно, это правда, я требовал с вас за эти письма сто тысяч франков, но теперь обстоятельства изменились. Я видел, как сестра бросалась к вашим ногам, слышал, как она умоляла вас не принуждать ее к постыдному браку: ни просьбы, ни слезы ее не тронули вашего сердца. Прежде я хотел спасти ребенка от нищеты, теперь хочу спасти его мать от отчаяния, и я могу это сделать, потому что не только ваша - честь всей вашей фамилии у меня в руках. Я отдам вам эти письма только тогда, граф, когда на этом столе мы подпишем брачный договор Маргариты д'Оре не с бароном де Лектуром, а с Анатолем Лузиньяном.
- О, этому не бывать!
- А иначе вы не получите этих писем.
- Я найду средство заставить вас отдать их мне.
- Не думаю.
- Отдадите ли вы мне эти письма?
- Граф, - сказал Поль, хмуро посмотрев на Эммануила, - граф, послушайте меня!
- Отдадите ли вы мне эти письма?
- Граф!..
- Да или нет?
- Дайте мне сказать вам два слова...
- Да или нет?
- Нет, - холодно ответил Поль.
- Ну так у вас есть шпага, у меня тоже; оба мы дворяне - по крайней мере, я полагаю, что и вы тоже дворянин. Пойдемте в парк, и тот из нас, кто останется в живых, может делать, что ему заблагорассудится.
- К сожалению, я не могу принять вашего вызова, граф.
- Как! На вас мундир, на шее крест, на боку шпага - и вы отказываетесь от дуэли?
- Да, Эммануил, отказываюсь.
- Извольте тогда объяснить причину!
- Я не могу с вами драться, и поверьте, для этого есть важная причина.
- Вы не можете драться со мной?
- Клянусь вам честью!
- Вы говорите, что не можете драться со мной?
В эту минуту за их спинами раздался громкий хохот. Поль и Эммануил обернулись: рядом стоял Лектур.
- А вот с этим господином я могу драться, потому что он низкий, подлый человек! - воскликнул Поль, указав на барона.
Лицо Лектура вспыхнуло, он бросился было к Полю, но остановился и медленно процедил сквозь зубы:
- Очень хорошо. Пришлите вашего секунданта к Эммануилу, они легко уладят это дело.
- Помните, капитан, дуэль между нами только отложена!..
