Следует пояснить кое-что о местном календаре. В основу всего было положено нечто вроде недели, насчитывающей десять дней. В давние времена элои не заморачивались, ведя их отсчёт от неких природных явлений, типа листопада, посевной или дождливого сезона. Хотя попытки привести всё это к единому знаменателю и предпринимались. Когда же они объединились в единое целое, то проблема универсального календаря встала во всей красе – ведь их владения раскинулись сразу в нескольких климатических зонах, где привязка к той же посевной была бессмысленна. Тогда за основу был взят солнечный цикл, благо, что астрономические наблюдения уже велись. Год был разбит, естественно, на десять месяцев по тридцать шесть или тридцать семь дней. А раз в четыре года один день добавлялся к последнему месяцу, и наступал Новый Год, который у элоев, приверженных к солнцу, был одним из самых любимых праздников, с которым мог соперничать только период летнего солнцестояния. Естественно, что Новый Год начинался после самого короткого дня, а летний праздник приходился на самый длинный. Проблему с названием месяцев решили так же просто. Канули в лету лирические упоминания, связанные с пробуждением сурка, цветением яблони и созреванием винограда. Мало того, что всё это было привязано только к одному региону, в других всего этого вообще могло не быть. Поэтому месяца просто нумеровали, иногда, чтобы подчеркнуть региональные особенности, упоминали, что это, например второй месяц зимы. К слову сказать, здесь, на Кинурии-Камчатке, зима и продолжалась-то всего два календарных месяца. Потом дожди прекращались, начинало теплеть, на деревьях распускались почки, ну, и так далее.
И когда до конца календарной зимы оставалось ещё пятнадцать дней, все работы на «Скампе» были закончены. Как только стихали зимние шторма, а это примерно совпадало с календарём, из Бригеса (Усть-Камчатск) обычно отправлялся большой караван на юг в Элою (Япония), прежде всего с грузом зерна, которое не успевали вывезти за осень, но были и другие товары – смолу, пеньку, воск, древесину в разном виде, и железо. Могли там быть и товары, которые кинурийцы закупали у своих соседей на севере и востоке, прежде всего моржовый клык, а также ворвань и шкуры различных животных. В общем, список был внушительным, а караванами двигаться было безопасней. Конечно, корабли сопровождения стоили немалых денег, но серьёзные люди на этом не экономили. И одно из важнейших мест в предстоящем походе занимал корабль Дмитрия-Кордила. Поскольку ребята активно участвовали в загрузке трюмов, то без подсказок выяснили, что фрегат также везёт некоторые товары, которыми капитан немного приторговывает. Конечно, их было немного, потому что иначе это могло пагубно сказаться на его манёвренности в бою. В основном это были компактные и относительно дорогие вещи, начиная от произраставшего здесь в горах золотого корня, и кончая роскошными местными коврами из шерсти особой породы овец. Немного оружия, бумага, и особо ценные послания, как делового, так и политического содержания.
В связи со скорым отплытием, всей команде выдали положенное жалованье за несколько недель-декад. Кое-что перепало, наконец-то, и Саше с Сергеем. Они отыскали зарывшегося в расходных книгах Колю на складе, и предложили ему гульнуть напоследок. Решили не экономить, и заказать роскошный ужин в гостинице, где и собрались за столом. Взяли местный аналог коньяка, не самый дорогой, но и не дешёвое пойло, мяса и рыбы, разных закусок, и радостно потирая ладони, подняли вполне прилично сделанные стеклянные стаканчики.
– Ну, давайте попрощаемся. Трезвыми мы сегодня больше не увидимся. – Произнёс старую шутку Саша, и опрокинул содержимое в рот. Качественный напиток разлился по организму волной мягкого тепла, расширяя сосуды и поднимая настроение. Закусив салатом и отведав сочной баранины, друзья завели неспешную беседу.
– Ну, что, когда выходите? – Спросил Коля.
– Да, как погода устаканится. – Обгладывая ребро, ответил Саша. На море болтанка, которая в любой момент может превратиться в шторм. Я так понимаю, что это не является принципиально сдерживающим фактором, но всё же корабли местные толстосумы стараются беречь. Не в том плане, что обязательно утонут, а чтобы потом меньше тратиться на ремонт.
– В каком смысле?
– Да, в прямом. Паруса подлатать, такелаж заменить, не дай бог мачты. А у тебя что, душа бумажная?
Коля потупился, и стало ясно, что эти слова его обидели.
– Я пошутил, Коль. – Поправился Саша. – Согласен, глупо и неуместно.
– Да, ладно. Правильно всё. Тоска там по большому счёту, рутина. Но жить как-то надо. – И помолчав, продолжил. – А знаете, что это за новая компания, на склад которой меня так любезно пристроили?
– Ну?
– Это торговый склад жрецов. Они тоже решили заняться торговлей, пустив накопленные с подношений средства в оборот.
– Ничего себе! – Воскликнул Сергей. – О душах заботятся, но и мошне не забывают?
