У могилы прошёл траурный митинг, по завершении которого был исполнен траурный марш. Олег не появился на мероприятии. Перед опусканием в землю гроба Данила снял триколор и передал его жене Ярослава — невысокой женщине с короткими белыми волосами. С тревогой и грустью женщина всмотрелась в непроницаемый шлем Данилы. Когда гроб опускался, сотрудники произвели троекратный салют холостыми патронами.
В тот день на других кладбищах хоронили десятки охранников Ярослава, а также бойцов, которые погибли, защищая конвои.
К Даниле подошёл генерал Опасин. Он сказал тихим голосом:
— Капитан, ты сделал всё, что мог. Твоей вины нет.
Данила слабо кивнул, и генерал продолжил:
— Сегодня в Кремле состоится мероприятие, важно чтобы ты на нём присутствовал. Едем сейчас с нами.
Вечером в белоснежном Георгиевском зале кремля собрались чиновники, генералы, ветераны, деятели культуры. Вскоре прибыл и президент Юрий Силовиков.
Гости пили шампанское, ели тарталетки: с красной рыбой, с крабовым мясом, с красной и чёрной икрой. Подходя к Даниле, важные персоны просили сфотографироваться вместе. Ещё задавали разные вопросы о его нелёгкой службе.
Данила нашёл себе местечко в углу зала. Здесь его меньше тревожили.
— Что, не нравится банкет на похоронах? — К Даниле подошёл Олег. — Очень жаль Ярослава.
Госпожа Яростная высокая сухощавая женщина лет 50, одетая в серый строгий костюм, прошла мимо Данилы, сделав вид, будто не заметила народного героя.
— Яростная, считает спецагентов пережитком прошлого, — сказал Олег. — Будущее за цифровыми технологиями: ИИ, система распознавания лиц, дроны-наблюдатели, дроны-охранники.
— А сбоев в работе машин она не боится? Может человек и не надёжней компьютера, зато вреда он причинит меньше, если вдруг «сломается»: станет врагом.
— Смотря, что это за человек.
— Капитан, мы можем поговорить наедине? — обратился к Даниле помощник Президента Вячеслав Отравин — лысый мужчина средних лет с брюшком.
Олег отошёл к столику взять угощение. Он решил из любопытства прочитать мысли Отравина, но по какой-то причине ему не удалось это сделать.
— Я тоже дружил с Ярославом… — начал Отравин. — Невосполнимая потеря… Сейчас не лучшее время, но я хотел поговорить с тобой о делах. Ты знаешь, я возглавляю правящую партию Единомышленная Россия. Я прошу тебя вступить в нашу организацию. Подними нам рейтинги, чтобы мы могли переизбраться, и мы щедро тебя вознаградим. Будешь частью нашей предвыборной компании. Я предлагаю тебе «космический» контракт: 200 миллионов рублей за съёмку в пяти рекламных роликах, плюс выступление на митингах.
Данила не хотел помогать Отравину. Он считал партию Единомышленная Россия коррумпированной. Это объясняло, почему в стране было столько проблем: безработица, нищета, криминал.
— Есть проблема — вы полностью не выполнили свою программу: рост доходов населения, борьба с инфляцией, повышение уровня жизни. Зачем дали пустые обещания? Теперь вы потеряли доверие народа. От вас ждут не ролики с Капитаном Россией, а публичные извинения и сдачу мандатов.
Прищурившись, Отравин пристально вгляделся в непроницаемый шлем Данилы.
— Не спеши с ответом, до выборов ещё целый год. А что касается нашей программы, уверен, мы наверстаем упущенное. Я знаю как. Поверь мне. Мы сделаем это. Хорошенько подумай над моим предложением. Досрочно уйдёшь на пенсию, станешь политиком.
Новому гендиректору Эранефти Владимиру Палачину — упитанному энергичному мужчину тоже было что предложить Даниле. Он подошёл следом за Отравиным, преставился и спросил:
— Хочешь стать наёмником? Я готов обеспечить тебя контрактом в валюте на семизначную сумму. Командировка в горячие точки. Охрана месторождений нефти и газа. Охрана золотых и алмазных приисков. Будет и грязная работёнка: уничтожение местных банд и их главарей.
— Вы заплатите мне случайно не кровавыми деньгами? Помнится, Белый Тигр разоблачил вашу компанию: вы наняли бандитов и развязали в Новославии гражданскую войну, чтобы добывать нефть и ничего не платить правительству бедствующей страны.
Палачин посерьёзнел, сгустил брови.
— После этого инцидента, мы кардинально изменили политику компании. Был назначен новый совет директоров.
Палачин с оскорблённым видом поправил дорогой итальянский костюм, развернулся и пошёл прочь.
Вскоре на белый подиум, установленный посреди зала, поднялся известный телеведущий канала Федерация Максим Лизаблюдов.
