— Что я предлагаю, я предлагаю играть следующую партию в нашем классе!
— А в нашем классе ты выиграешь? — спросил пятый «А».
— Ха! Если к фосфору прибавить стены — ни один Сорокин не устоит!
С криками разного характера шахматную доску перенесли в пятый «А».
Вторую партию Дима проиграл на шестнадцатом ходу…
Сорокин поднялся из-за стола бледный, если не сказать — серый. От волнения. Даже мало понимающему в шахматах было видно, какую превосходную комбинацию он провёл сейчас! Даже мало понимающий в шахматах сообразил, что это стоило ему труда! Всё-таки Дмитрий Николаевич Колчанов был чемпионом в прошлом году не за здорово живёшь! Значит, чего-то стоил Сорокин! На этот раз Сорокина бросились обнимать и враги, и друзья. Потом его подбросили несколько раз под потолок и всей орущей компанией вынесли на руках из класса.
И только химик Гусев никак не мог успокоиться. ФОСФОР — сила или не сила?! Уже одетый, с портфелем в руках и вполне уверенный, что ФОСФОР — всё-таки сила, Шура заглянул в свой класс. Там опять вовсю светило солнце, тропические тени от плюща трепетали на стене и солнечный слон стоял между классной доской и партами. Дима Колчанов сидел над шахматной доской, обхватив руками свою фосфорическую голову.
— Да, — сказал задумчиво химик Шура. — Видно, кроме фосфора, надо что-то ещё иметь в голове…
Он тихо закрыл дверь.
На последней парте сидела никем не замеченная до сих пор Наташа Рыбкина. Она сказала:
— Димыч, а что там дальше было… в Конго?
— Конго… — ответил, не оборачиваясь, капитан. — Конго — это тебе не шахматы… там такое было… такое…
Блистающие, сверкающие пылинки дрогнули — как будто бы солнечный слон тихо вздохнул вместе с Наташей Рыбкиной.
— Интересно, кто это вам рассказал? — спросил меня капитан Соври-голова, прочитав рассказ.
— Ребята, — сказал я.
— Наврали, — сказал капитан. — Ни в какие шахматы я не играл. Это Сазонов играл, а я ему только листок из календаря подарил.
— Какой листок?
— Ну, с заметкой «Фосфор — элемент жизни». Листок дарил — это правда, а всё остальное нет.
— Значит, про тебя уже легенды сочиняют.
— Сочиняют, но это для меня ничего не значит.
— Впрочем, если ты про фосфор придумал, ты тоже принимал в этой затее участие.
— Да не принимал я, не принимал, — рассердился капитан. — У меня в это время дело поважнее было.
Я насторожился:
— А какое это дело?
— В космос я летал, — спокойно ответил капитан. — Только вы меня об этом пока не расспрашивайте. Тайна это… Важная тайна.
— Может быть, всё-таки… — заикнулся я.
— Может быть, — ответил капитан, поняв меня с полуслова, — может быть, но только со временем… расскажу вам и про полёт, так и быть…
— Слушай, капитан, — сказал я Диме, — а правда, что у тебя нормальная температура тридцать шесть и девять?
— Правда, — ответил Дима.
— А отчего она у тебя такая… — Я поискал слово и сказал: — Такая повышенная?
— А у вас какая температура? — ответил Дима вопросом на вопрос.
— Как у всех, — сказал я, — тридцать шесть и шесть.
— А может быть, это не у меня повышенная, — Колчанов говорил, глядя на меня весело прищуренными глазами, и щёки его при этом пылали, — может быть, это у всех пониженная, а у меня как раз нормальная?…
Однажды вечером Диму Колчанова и его сестру Зинаиду пригласила к себе в гости двоюродная сестра их мамы, а утром он уже стоял с её сыном Женькой на берегу Москвы-реки и рыбачил. Женька развёл костёр и приготовил для ухи всякую приправу, но оказалось, что есть рыбу придётся без соли, без хлеба и тем более без каких-то там приправ, просто так. В сыром виде.
— А почему в сыром? — растерянно спросил Женька.
— Для подготовки моего второго кругосветного путешествия… — спокойно сказал Дима.
— Какого второго? — заволновался Женька. — Разве у тебя уже было первое?
— Конечно, было… Наполовину было.
— Как наполовину?
— Да понимаешь, подплываем это мы к Африке с одной стороны…
— Кто это мы? — спросил Женька.
— Ну, я и команда, на катамаране… Знаешь, что такое катамаран?
— Знаю, — сказал Женька, — лодка с двумя корпусами.
— Правильно, — сказал Дима. — Так, значит, подплываем и видим: стоит на берегу негр. А рядом с ним на хвосте стоит такая здоровая анаконда. Знаешь, что такое анаконда?
— Конечно, знаю. Змея такая, метров пять-шесть…
