Все, находящиеся в ангаре начали садиться на пол, но двое военных в центре ангара остались на ногах. Затем один из них направился к стене и исчез из вида.
– Я могу войти? – Раздался позади Ирны громкий голос.
– Войди и стань за моим креслом. – Заговорил старик. – Здесь два кресла и оба заняты. Будешь корректировать курс.
Вскоре лагерь остался далеко внизу и стал едва различим. Исчезли и яркие вспышки, хотя в общем стало светлее. Тревоги, вдруг, исчезли и Ирна принялась за осмысленное осознание своего положения.
Тут же нашлась и причина её спокойствия – она уже не висела над пустыней, а сидела в большом кресле, прижатая к его спинке какими-то захватами, которые ощутимо стесняли движения и под ногами был серый пол, а не жёлтый песок. Перед ней был серый пульт с массой разноцветных клавишей и индикаторов, центр которого украшал большой экран, по которому скользили строки с какими-то непонятными знаками. На всю стену перед ней был развёрнут ещё один экран, большой и овальный, чуть заходящий ей за спину, над головой был белый полусферический потолок. Метрах в полутора справа стояло второе кресло, которое занимал старик – Валлиолет, наконец Ирна вспомнила его правильное имя.. Его руки держались за странное сооружение, похожее на штурвал аэрожира, который она видела во всевозможных видеообзорах, но только более насыщенный всевозможными клавишами и даже индикаторными панелями. Позади кресла Валлиолета стоял высокий мужчина в военной одежде, держась одной рукой за спинку кресла. Насколько она видела, Валлиолет не был прижат захватами к своему креслу.
– Мне очень неудобно сидеть в таком положении. – Громко заговорила Ирна, стараясь окрасить свой голос нотками недовольства. – Я хочу сидеть свободно. Освободите меня.
– Под левым подлокотником, впереди, клавиша. Нажми и захваты освободят тебя. – Произнёс Валлиолет, не поворачивая головы.
Ирна опустила левую руку и принялась ощупывать нижнюю часть подлокотника. Нащупала она не менее десятка выпуклостей.
– Их тут тьма. – С негодованием воскликнула она.
– Первая. – Пришёл ответ Валлиолета.
– С какой стороны? – Продолжала возмущаться Ирна.
– Ты невнимательна.
Ирна почувствовала себя оскорблённой. Она плотно сжала губы и вернув руку на подлокотник, уставилась в большой экран.
Он ведь сказал, впереди под левым подлокотником. Вдруг всплыла у неё догадка. Какая же я, дура!
Ирна опустила левую руку и нащупав первую выпуклость, надавила на неё – чуть отпрыгнув, захваты бесшумно скользнули куда-то назад. Ирна тут же вздохнула полной грудью.
– Можешь уйти в каюту. – Раздался голос Валлиолета. – Там тоже есть экран, на котором будет отображаться, практически тоже самое, что и здесь. Дотронься до него и он станет активным. Господину офицеру совсем некомфортно стоять за моей спиной.
Громко хмыкнув, Ирна попыталась подняться, но пульт не дал такой возможности и она попыталась боком выкарабкаться из кресла, но и эта затея ей не удалась. Её щёки покрылись лёгким румянцем. Она оказалась сконфуженной.
Спокойно, спокойно! Принялась она успокаивать себя. После того, как старик посадил меня в кресло, оно повернулось. Значит оно поворачивается. Молниями замелькали у неё догадки. Что надо сделать, чтобы оно повернулось – может, просто, упереться ногами в пол?
Она упёрлась обеими ногами в пол и попыталась повернуться вместе с креслом – и действительно, кресло легко повернулось. Ирна поднялась и ни на кого из мужчин не взглянув, вышла в коридор.
Фу-у! Какой позор. Размышляла она, быстро шагая по коридору. Как он мог со мной так поступить – опозорить перед офицером? Будто я его… Фу-у! Об этом сегодня же будет знать весь лагерь. Начнут шушукаться за спиной. Уйти отсюда! Уйти немедленно!
Ирна, вдруг осознала что стоит. Она подняла голову и увидела, что стоит перед открытой дверью, в проёме которой виднелась обстановка той каюты, в которую её привёл Валлиолет. Она механически переступила порог. Донёсшийся за спиной лёгкий свист заставил её вздрогнуть и оглянуться – проём был закрыт дверью. Развернувшись, она приложила руку к пластинке идентификации, но дверь осталась на месте.
– Я не хочу, не хочу быть здесь! – Закричала она, стуча рукой по пластинке, не обращая внимания на доносящиеся откуда-то из под руки протяжные звуки. – Не хочу! Выпусти меня!
