– Планета, на которую мы опустились, не имела атмосферы и была очень холодна. Своего скафандра у нас не было и господин Лампарт предложил нам свой, но в его работе предложил разобраться самим. Это его кредо: разбирайтесь сами, а я посмеюсь. У нас же, как всегда – спешка. Будь она неладна. Домой торопились. – Вирт, состроив гримасу досады, махнул рукой. – Лампарт не дал нам забрать Мериамана, мотивировав тем, что на корабле нет условий для транспортировки умерших. С одной стороны – он прав. С другой – как-то бесчеловечно. Если бы, вдруг, с кем-то из нас произошло подобное в пространстве, он, что, выбросил бы тело за борт?
– Ты у меня спрашиваешь? – Селлур вскинул брови.
– Какая разница. – Вирт поморщился. – У себя. Это моя вина. Нужно было вернуться сразу же, как только стало известно о беременности Шаровой. – Он махнул рукой. – Всё равно от экспедиции никакой пользы не оказалось.
– Почему? – Брови Селлура взлетели вверх.
– Нет там никакой жизни. Планета, к которой шли, совершенно непригодна для жизни. Сплошной песок. Пустыня. Очень жарко. Мы привезли немного песка. Очень странный. Такое впечатление, что готовые исходники для микроэлектроники. Не мешало бы его посмотреть.
– Где он? – Селлур взмахнул подбородком.
– На корабле, в ангаре. Там и все наши вещи. Тоже не мешало бы забрать.
Старшина Регистра приподнял спейс и нажал несколько клавиш. Над сканером связи тут же вспыхнула голограмма с изображением гитта в возрасте. Вирту он показался знакомым, но быстро вспомнить, кто он, он никак не мог.
– Рад видеть! – Селлур кивнул головой. – Вернулась экспедиция с Грозы и привезла какой-то необычный песок. Это по твоей части.
– Ты уверен, что он мне будет интересен? – Пожилой гитт состроил удивлённое лицо.
– Господин Вирт утверждает, что это готовый компонент для микроэлектроники.
– Вот как. – Лицо гитта сделалось очень серьёзным. – Где он? Сколько?
– Порядка стапятидесяти килограмм. – Произнёс Вирт, поняв, что хочет услышать старшина Регистра.
– Он в ангаре корабля. Корабль на северной базе. Сколько – ты слышал. – Произнёс Селлур.
– Я распоряжусь, чтобы им, сегодня же, занялись. – Пожилой гитт кивнул головой и голограмма погасла.
– Что ты ещё привёз? – Поинтересовался старшина Регистра.
– Ничего. – Вирт мотнул головой.
– Я же сказал: там один песок. Мы пробыли на поверхности планеты не более получаса. Началась очень мощная песчаная буря и мы едва смогли убраться оттуда.
– Странно! А что же за грозы мы наблюдаем на ней?
– Это не грозы. Некоторые песчинки во время песчаной бури испускают фотоны, а когда их много образуются световые потоки, которые мы и наблюдаем. По утверждению Мериамана, когда-то планета могла быть пригодна для жизни, но этот странный песок уничтожил на ней всю биологию и теперь она мертва.
– Если я правильно понимаю, вы были на двух планетах?
– На двух. – Вирт кивнул головой. – Но вторая оказалась ещё менее привлекательной: без атмосферы и очень холодна. На ней мы пробыли ещё меньше. А Мериаман остался навсегда. – Вирт махнул рукой. – Я опасался за Шарову, потому и торопился. Проклятье! Нужно было вернуться. – Состроив гримасу сострадания, он покрутил головой и принялся подробно рассказывать о произошедших в экспедиции событиях…
Беседа растянулась на несколько часов. Селлур периодически задавал вопросы, если что-то ему было непонятно. Иногда, согласно услышанного, принимался с кем-то связываться, через спейс и требовал принять какие-то меры.
– Теперь ты знаешь всё. – Произнёс Вирт в заключении.
– Думаю, экспедицию нельзя назвать такой уж, безуспешной, хотя она была и безрассудной. А что могло быть в такой спешке? – Неторопливо заговорил Селлур. – Но всё же: мы удовлетворили своё любопытство в отношении системы Грозы; Таров научился управлять кораблём, по крайней мере, у нас теперь есть свой пилот; у Шаровой, если повезёт, будет уникальный ребёнок. Жаль, что погиб Мериаман. Очень жаль. – Он долго крутил головой. – Но, видимо, это неизбежная часть исследования галактики, если нам такая возможность представится, конечно. Сколько человек погибло, пока мы, более-менее, освоили свою планетную систему. Десятки. Если уже не перевалило за сотню. А здесь, такие масштабы. Надеюсь, что мы его никогда не забудем и если представится возможность, обязательно заберём оттуда.
– Но есть проблема, которая меня сейчас тревожит, всё больше и больше.
– Господин Лампарт в последнее время впал в меланхолию. Даже кораблём перестал управлять. Назад его привёл Корт. Боюсь, как бы он не смылся вместе с ним.
– Кто, Таров? – Брови Селлура полезли ещё выше.
