– Здравствуй, отец!
Высокий звонкий голос, заставил Валл'Иолета вздрогнуть и опустить взгляд – по ту сторону проёма двери стоял худощавый мальчуган, лет двенадцати, с копной тёмных волос на голове, с падающей на лоб чёлкой, закрывающей его глаза.
Ничего не говоря, Валл'Иолет вытянул руку и резким движением сбил чёлку мальчугана в сторону – на него смотрели чёрные глаза с жёлтым ободком вокруг тёмных зрачков.
– Лет! – Брови Валл'Иолета высоко подпрыгнули. – Входи!
– Я не Лет!
Донёсся тот же звонкий голос, который заставил Валл'Иолета опять повернуться к мальчишке лицом, с гримасой полнейшего недоумения…
Ни своего сына ни Ирну, Валл'Иолет, после референдума, больше ни разу не видел. Почему? Он и сам не смог бы объяснить. Хотя Корт, с которым он продолжал общаться больше всех из гиттов, не раз говорил ему, что на северную базу приехала Ирна и сыном и хочет с ним встретиться, но Валл'Иолет неизменно отказывался от встречи, лишь иногда спрашивая у Корта, как выглядит сын. Об Ирне, он, будто, забыл.
Порой, он находил оправдание такому своему поступку – он не хотел, чтобы сын увидел его в таком неприглядном виде, очень состарившимся, а хотел, чтобы знал его прежнего. Из-за чего он перестал общаться и с журналистами, сделав это одним из условий своего сотрудничества с гиттами. О нём стали говорить всё меньше и меньше и через какое-то время, он словно исчез из цивилизации.
