Ночной прохожий явно не хотел быть замеченным. Но он был отчетливо виден в рассеянном свете звезд. Через несколько секунд тень его снова мелькнула — теперь чуть дальше. Его поведение обрадовало меня. С таким, без сомнения, можно будет говорить откровенно. И он наверняка знает, где находится то, что я искал.
Дав ночному прохожему отдалиться, я направился за ним, держась метрах в тридцати, и я не хотел приближаться, пока мы не отойдем подальше от города.
Через несколько секунд человек оглянулся. Я в это мгновение думал о вещах, не имевших отношения к делу, и он заметил меня. Но не пустился наутек, а спокойно пошел дальше, и я последовал за ним, дав себе обещание больше не отвлекаться. Это показалось мне хорошим признаком: люди, уходящие в лес, должны быть достаточно смелыми. А куда еще мог направляться человек, покидающий город ночью в стороне от большой дороги?
Человек впереди меня ускорил шаг. Я оглянулся. Позади, в отдалении, мелькала еще одна тень. Вряд ли ее появление можно было объяснить случайностью. Вскоре еще один человек показался. И еще.
Они шли, видимо, по хорошо известному им маршруту. Шли легкой, летящей походкой, держась в метрах десяти-двенадцати друг от друга.
Когда-то я много и быстро ходил и теперь приноровился к их шагу, и сократил расстояние до шедшего впереди тоже примерно до десяти метров.
Люди шли в полном безмолвии, но раз или два я услышал, как приглушенно звякнул металл.
Чем дальше оставался город, тем короче становились интервалы между идущими — теперь они составляли метр-полтора. Люди шли прямо к той полосе растительности, за которой, как я думал, проходит дорога. Вскоре наша колонна нагнала другую, вышедшую, видимо, раньше, но из другого места в городе. Когда мы пристроились вплотную, в голове первой колонны началось какое-то новое движение. Оно приближалось, и вот шедший передо мной человек, полуобернувшись на ходу, негромко спросил:
— Что в лесу?
— Деревья, — не очень умно ответил я, не успев подумать.
В следующее мгновение раздался тихий свист — и люди исчезли, слились с травой. Осталось только двое: тот, что спрашивал, и другой, шедший вслед за мной. Они крепко схватили меня под руки.
— Кто ты? — спросил один, приблизив лицо и вглядываясь.
— Ульдемир, — сказал я, не зная, что другое можно сказать.
— Мы тебя не знаем. Куда ты идешь?
— В лес.
— Зачем?
Я ответил не сразу:
— Об этом я скажу, когда мы придем.
— Что ты несешь в лес — своего?
Теперь я стал уже немного соображать, что к чему, и, не колеблясь, достал из кармана блок. Включил, чтобы они услышали музыку.
— Как ты это сделал?
— Долго рассказывать. Потом.
— Что ты умеешь, что нужно в лесу?
В самом деле, подумал я: что я умею?
— Я знаю — как.
— Как — что?
— Как делать многое.
— Откуда ты?
Ну, рано или поздно все равно придется сказать…
— Я со звезд.
Теперь уже и остальные — десятка полтора — поднялись с земли и обступили нас, слушая.
— Непонятно. Ты предатель? Ты выслеживал нас?
— Нет.
— Как же ты узнал о нас, если мы тебя не знаем? Говори. Если ты предатель, мы, наверное, убьем тебя.
Впрочем, в голосе говорившего не было уверенности.
— Я со звезд, — сказал я. — Вы должны мне верить.
— Почему должны? Ты такой же, как мы.
— Потому что я тоже человек. И я не один. У меня был спутник. В день, когда мы прилетели, его задержали в запретном городе.
— Это правда, — сказал кто-то. — На большой дороге наши люди встретили возчиков. Они везли человека, который тоже говорит, что он со звезд. Они везли его в столицу.
— Это мой друг, — сказал я. — Я должен его найти.
— Почему же ты пошел за нами вместо того, чтобы искать его?
— Чтобы вы помогли мне.
— А что нам до людей со звезд?
— Это не разговор на ходу, — сказал я. — Потому что речь пойдет о серьезных и очень важных делах.
— Трудно поверить, что на звездах живут люди. Хотя говорят… Но почему вас прилетело так мало?
— Нас больше.
— Где же остальные?
Я поднял руку к небу, хотя корабль сейчас мог находиться и где-то под ногами.
— На звезде? — усмехнулся тот, что вел расспросы.
— На корабле. На той машине, что принесла нас.
— Машины не возят. Они стоят на месте. Где же то, что привезло тебя?
— На орбите. Это не просто объяснить так, сразу.
— Хорошо. Объяснишь потом. Ночь коротка. Глаз Пахаря уже в зените. Мы могли бы показать тебе, в какой стороне столица, куда повезли твоего друга. Но мы не отпустим тебя. А вдруг ты побежишь к судье и скажешь, кого ты видел здесь? Мы не хотим. Ты пойдешь с нами. Согласен? А то мы заставим силой.
— Я пойду с вами. Это далеко?
— Увидишь. Надо спешить, много времени ушло. Ты пойдешь в середине, а вы приглядывайте за ним. Все слышали? А когда тебя спрашивают «что в лесу?», не давай глупых ответов. В лесу — воля.
— Я понял.
— В путь!
Они снова тронулись — той же летящей походкой. Я шел в ногу с ними, не отставая, испытывая и волнение, и удовлетворение от того, что сейчас мне не приходилось ничего выбирать и решать.
