Первый полет на Луну завершился благополучно в значительной мере случайно. Во время своего пологого спуска космический корабль «Галактика-1» пропорол толстый слой лунной пыли и проскользил более пятидесяти километров, лишь чудом проскочив между двумя гигантскими гранитными скалами. Окажись путь корабля чуть правее или чуть левее, авария - пусть не смертельная, но все же весьма неприятная, - была бы неизбежной. Теперь же различные умные приборы позволяли совершить посадку совершенно безопасную посадку без участия человека даже в условиях самого сложного лунного рельефа.
В громадном цирке Гримальди диаметром почти в две с половиной сотни километров было основано первое лунное поселение, теперь уже выросшее из простой научной станции в укрытый несокрушимым сталолитовым куполом целый город Гримальди - со своими жилыми кварталами, заводами, лабораториями, спортзалами и даже парками и прудами. Ну и, естественно, с космодромом.
Космодром в Армении также представлял собой такой же город.
В подземных помещениях располагались всевозможные мастерские, лаборатории, учебные, спортивные и жилые помещения, где жил и работал многочисленный «экипаж» космодрома. Здесь будущие космонавты и пассажиры космических кораблей учились обращаться с различными видами скафандров, работать в невесомости. С этой точки зрения особый интерес представлял так называемый «Магнитный зал». Именно здесь будущие космонавты, облаченные в металлизированную одежду, «осваивали» невесомость. Стены, пол и потолок «Магнитного зала» были выложены особыми панелями, генерирующими магнитное поле. Его напряженность и силу можно было менять, и специальные операторы за своими пультами могли как угодно вертеть в воздухе студентами и кандидатами в пассажиры, притягивать их к стенам, потолку или же подвешивать в воздухе…
Одним из важнейших объектов космодрома был сборочный цех, где сейчас шло строительство нового космического корабля «Комета». Его длина составляла сто девяносто метров, ширина - тридцать пять. По сравнению с ним «Галактика-1» напоминала скорее простенькую механическую игрушку. Над строительством «Кометы» работали десятки заводов и фабрик, трудились сотни ученых, инженеров и техников.
Осуществление проекта Абека Аденца, его сына Григория Аденца и Андрея Андреевича Шувалова открывало доселе невиданные перспективы перед космонавтикой. «Комете» предстояло стать тем мостом, который должен был связать Землю с Марсом и Венерой. Оснащенная самыми современными средствами управления и связи, она располагала колоссальной мощности атомной станцией, а также множеством разведывательных ботов, которыми можно было управлять даже на удалении в сотни тысяч километров.
Строительство «Кометы» близилось к концу, и сейчас отец и сын Аденцы вылетели на Луну, чтобы подготовить там все необходимое для приема «Кометы».
Широковещательно заявлять о новом космическом корабле сочли пока преждевременным, поскольку работы на нем предстояло еще немало, а кроме того, еще не были выполнены расчеты полетов к Марсу и Венере - над этим как раз занимался на лунной обсерватории Труберанц со своей командой.
А кроме того, «Комете» предстояло еще пройти испытания. После завершающего полета вокруг Земли ей предстояло навсегда покинуть родную планету - отныне ее «портом приписки» становилась Луна.
Начальник космодрома Ян Яныч Сланцев был интересным человеком. Внешне суровый и нелюдимый, он мрачным взглядом взирал на собеседников из-под очков. Но стоило ему заговорить самому, как вся его мрачность и нелюдимость исчезали.
Его страстью и любовью были космонавтика и космические корабли. Любой, даже самый дежурный полет на Луну он называл «паломничеством», а самым счастливым моментом за всю свою шестидесятилетнюю жизнь считал состоявшийся три года назад старт «Галактики-1». А первых космонавтов, совершившихся посадку на Луну, считал героями, покрытыми бессмертной славой.
Свое хозяйство Ян Сланцев знал в совершенстве, а за свои знания и опыт пользовался заслуженным уважением. Каждый новый день приносил новые заботы и проблемы, и начальник космодрома не упускал из виду ни одной мелочи.
И сейчас, когда к нему пришли ученый-инструктор Афанасий Красовский и Дмитрий Ушко, Ян Сланцев понял, что речи пойдет о чем-то важном.
- Что, терпение иссякло? - спросив он, ткнув пальцем в сторону юноши.
- Да, Ян Яныч, иссякло, - добродушно сообщил Красовский, бросив быстрый взгляд на смутившегося парня.
После чего вкратце рассказал о случившемся и положил на стол заявление Ушко.
Сланцев поднес к глазам листок, прочитал и чуть ли не сурово произнес:
Эти слова начальника космодрома оказались для посетителей столь неожиданными, что оба они недоуменно и растерянно переглянулись. А Сланцев уже нажал кнопку селектора, связывавшего его со всеми службами космодрома. На экране появилось изображение локаторного зала.
- Семен Аркадьич, - негромко произнес Сланцев, - передайте на Луну сообщение следующего содержания…
