Беллонда, конечно, проявит недоверие.
Одраде вызвала Управление Связи:
– Соедините меня с Беллондой.
Портативный проектор имел не такое хорошее разрешение, как стационарный, но тем не менее позволял разглядеть Белл, сидевшую в рабочем кабинете Верховной Матери.
Одраде заговорила, не давая Беллонде времени на очередную вспышку:
– Посмотри, готова ли посланница к испытанию Пряностью?
– Она готова.
– Тогда присмотрись к ней. Может быть, она подходит на роль нашего вестника.
– Уже сделано.
– Есть ли у нее силы?
– Есть, и очень много.
– Да, вот еще что, Белл, Дункан должен получить открытый доступ в Архив.
– Он получил его сегодня утром.
– Я поговорю с тобой после встречи с Шианой.
– Передай Там, что она была права.
– В чем?
– Просто скажи ей это.
– Очень хорошо. Должна сказать, Белл, что твои действия более чем удовлетворяют меня.
– Как же я могу ошибаться после того, что ты сделала со мной?
Беллонда улыбалась, когда они разъединили связь. Одраде обернулась, за ее спиной стояла Тамалейн.
– В чем ты оказалась права, Там?
– В контактах между Айдахо и Шианой есть нечто большее, чем то, что мы подозревали. – Тамалейн приблизилась к Одраде и понизила голос: – Не сажай ее на мое место до тех пор, пока не узнаешь, в чем состоит их тайна.
– Я понимаю, что тебе ясны мои намерения, Там, но… неужели они так прозрачны?
– Иногда да, Дар.
– Какое счастье, что у меня есть такой друг, как ты.
– Есть и другие, верные тебе люди. Когда прокторы голосовали вотум доверия, то в твою пользу громче всего говорила твоя способность к творчеству. «Вдохновение» – так определила эту способность одна из прокторов.
– Тогда тебе понятно, что я как следует помучу Шиану, прежде чем приму одно из моих «вдохновенных» решений.
– Естественно.
Одраде дала знак связистке убрать проектор и направилась к краю оплавленного остатка стены.
Ассоциации вызывали странную смесь чувств.
Оно всегда опасно для пошатнувшейся, разделенной власти. Творчество всегда связано с чем-то новым, а новое всегда способно ослабить хватку власти. Даже воспитанницы Бене Гессерит относились к творчеству с некоторой долей недовольства. Спокойный и ровный ход судна всегда побуждает некоторых людей попытаться раскачать лодку. За действиями Дортуйлы чувствовалась стихия. Беда в том, что для творческих личностей необходимы участки стоячей воды. Они называют это частной жизнью. Потребовалось приложить усилие, чтобы вывести Дортуйлу из ее заводи.
Прибыли орнитоптеры – шестнадцать машин. Пилоты не скрывали недовольства этим новым заданием после всего, что им пришлось сегодня пережить. Эвакуировать целые поселки!
Расстроенная Одраде посмотрела на орнитоптеры, приземлившиеся на ровную оплавленную поверхность. Со сложенными крыльями, спрятанными в кожухи, они напоминали спящих насекомых.
Когда они поднялись в воздух, Стрегги присела рядом с Одраде.
– Мы увидим червей? – спросила послушница.
– Возможно, но пока не поступало никаких сообщений об этом.
Стрегги, разочарованная ответом, отошла. Но ответ Одраде не побудил ее задать следующий вопрос. Истина иногда бывает горькой, а они вложили все свои надежды в последнюю ставку этой эволюционной игры, подумала Одраде.
