Агония отступила. Только теперь она поняла, что пережила боль, для описания которой в человеческом языке не существует подходящих слов. Агония? Она притупила психику и переплавила ее самое. В Агонию вступил один человек, а вышел из нее другой.
Нет ответа.
Откуда-то со стороны раздался голос невидимой Одраде:
– Снимите с нее эту одежду. Принесите полотенца. Она плавает в поту. Принесите достойное платье.
Послышалась суета, потом снова раздался голос Одраде:
– Мурбелла, я рада сказать тебе, что ты с честью преодолела этот трудный путь.
Какое воодушевление в ее голосе. Чему она так радуется?
Но женщина с пульта управления челноком куда-то ушла.
Мы передаем бога нашего домашнего алтаря от поколения к поколению: это наше послание человечеству в надежде на его возмужание. Больше всего похожа на домашнюю богиню отступница Преподобная Мать Ченоэ, бюст которой с незапамятных времен занимает нишу в моем кабинете.
C некоторого момента Айдахо начал считать свои способности ментата своеобразным убежищем. Мурбелла оставалась с ним только тогда, когда это позволяли их с Дунканом обязанности. Он занимался совершенствованием оружия, а она привыкала к своему новому статусу.
Она не лгала другу и не пыталась доказать ему, что не чувствует никакой разницы между прошлым и настоящим их положением. Однако он чувствовал, что их разъединяет какая-то сила, и узы, связывающие их, натянулись до предела, готовые вот-вот разорваться.
– Сестры научили меня не делиться сердечными тайнами. В любви Сестры усматривают большую опасность. Интимность угрожает. Глубокая чувствительность отупляет. Нельзя давать никому палку, которой тебя могут побить.
Она думала, что ее слова ободряют его, но он слышал в них продолжение внутреннего спора.
Он видел, как часто мучает ее Другая Память. По ночам с уст Мурбеллы срывались загадочные слова:
– Зависимость… групповая душа… пересечение живого сознания… Говорящие Рыбы…
Она охотно рассказывала ему о значении этих слов.
– Пересечение? Каждый чувствует связующие пункты в разрывах естественного течения жизни. Смерти, расставания, наполненные обыденностью промежутки между великими или значительными событиями, рождения…
– Рождение – это разрыв?
Они лежали в постели, в спальне было темно, не горел даже циферблат часов, однако видеокамеры работали – их питали какие-то другие, неведомые источники энергии, может быть, любопытство Преподобных Матерей…
– Ты никогда не думал о рождении как о разрыве? Сестры находят это удивительным.
Говорящие Рыбы, еще одно откровение, которое буквально очаровало Преподобных Матерей Бене Гессерит. Они давно это подозревали, но теперь получили подтверждение с помощью Мурбеллы: демократия Говорящих Рыб выродилась в автократию Досточтимых Матрон. В этом больше не было никаких сомнений.
– Тирания меньшинства, рядящегося в тогу большинства, – ликующим тоном говорила по этому поводу Одраде. – Падение демократии. Либо она пала под тяжестью своей собственной избыточности, либо ее пожрала бюрократия.
В этом суждении Айдахо слышал явственное влияние Тирана. Если у истории есть повторяющиеся паттерны, то это один из самых ярких образчиков. Бьют барабаны повторения. Сначала Гражданская Служба: закон о ней маскировал ложь о том, что это единственный способ исправить недостатки демагогической болтовни, процветающей в прогнившей государственной системе. Потом следует концентрация власти в местах, недосягаемых для рядовых избирателей. И наконец, наступает царство аристократии.
