– Ты считаешь себя могущественной и очень умной. Одно порождает другое? Какой идиотизм! Ты законченный лжец и лжешь сама себе.
Логно оставалась неподвижной перед лицом нападок. Те, кто стоял вокруг, начали отходить назад, открывая пространство для боя и говоря этим: «Она твоя».
– То, что ты научилась ловко лгать, не может скрыть твоей лжи, – продолжала Мурбелла. Она метнула свирепый взгляд на тех, кто находился за спиной Логно. – Как и многие из тех, кто находится в моей Другой Памяти, я знаю, что вы движетесь навстречу своему вымиранию. Проблема заключается в том, что вы вымираете слишком долго, и это катастрофа. Это неизбежно, но, увы, очень скучно. И ты осмеливаешься называть себя Великой Досточтимой Матроной!
Она вновь обратилась к Логно:
– Ты – помойка! У тебя нет стиля.
Это было слишком. Логно бросилась в атаку. Левая нога выброшена вперед с умопомрачительной скоростью. Мурбелла поймала Логно за ногу так легко, словно это был несомый ветром осенний лист, и, превратив тело противницы в дубину, размозжила ее голову об пол. Не прекращая движения, Мурбелла сделала пируэт и левой ногой практически снесла голову Досточтимой Матроне, стоявшей справа от Логно, при этом правая рука Мурбеллы раздробила хрящи гортани Матроне, стоявшей слева. Все закончилось в течение двух мгновений.
Спокойно дыша
– Она пыталась вмешаться, – сказала Эльпек.
Убив Преподобную Мать, Эльпек рассчитывала на благодарность Мурбеллы, но вместо этого произошло что-то неожиданное. Мурбелла встала на колени возле погибшей Верховной Матери и прижалась к ее лбу своей головой, неподвижно застыв на неопределенно долгое время.
Оставшиеся в живых Досточтимые Матроны в изумлении уставились на Мурбеллу, но не осмелились ничего предпринять.
Они не смели атаковать Мурбеллу, убедившись в ее сверхъестественных способностях.
Получив последнюю память Одраде, Мурбелла встала.
Эльпек увидела смерть в глазах Мурбеллы и отступила на шаг, готовясь защищаться. Она была опасным противником, но не смогла сопротивляться Мурбелле. Старуху постигла судьба Логно и ее адъютантов. Удар в горло – и Эльпек рухнула на тело Одраде.
Мурбелла еще раз оглядела уцелевших Матрон, потом посмотрела на труп Одраде.
Она покачала головой, оценивая последствия происшедшего.
Мурбелла занялась насущными делами. Смерти усугубили и без того огромный долг. Мурбелла тяжело вздохнула: еще один гордиев узел.
– Развяжите Тега, – приказала она. – Уберите помещение как можно быстрее. И принесите мне подобающую одежду.
Это была Великая Досточтимая Матрона, отдающая приказы, но те, кто бросился их выполнять, чувствовали в ней чужую.
Та, кто принесла ей красную накидку с нашитым драконом из камня су, покорно и униженно передала одежду Мурбелле с почтительного расстояния. Крупная женщина с тяжелой костью и квадратным лицом. Жестокие глаза.
– Отдай это мне. – И когда женщина, воспользовавшись близостью Мурбеллы, попыталась напасть, она сказала: – Хотите попробовать еще?
Попыток больше не было.
– Ты будешь первым членом моего Совета, – сказала Мурбелла. – Как твое имя?
– Ангелика, Великая Досточтимая Матрона.
– Твоей наградой будет повышение по службе, не говоря о том, что я дарю тебе жизнь.
Это ответ настоящей Великой Досточтимой Матроны, и он был воспринят всеми как таковой.
Когда Тег, растирая руки, в которые глубоко впилась проволока шиги, подошел к Мурбелле, многие Досточтимые Матроны попытались ее предостеречь.
– Ты знаешь, что этот может…
– Теперь он служит мне, – прервала женщину Мурбелла и, имитируя дразнящую интонацию Одраде, спросила: – Правда, Майлс?
В ответ он уныло усмехнулся – старческая улыбка на детском лице – и сказал:
– В интересное время мы живем, Мурбелла.
– Дар любила яблоки, – произнесла в ответ женщина. – Помни об этом.
Он кивнул. Ее надо вернуть в кладбищенский сад. Конечно, он недолго протянет, скоро его пожрет Пустыня, но есть традиции, которые надо соблюдать при малейшей возможности.
