На экране были видны Досточтимые Матроны, которые кривили физиономии, видя такое странное поведение своего лидера. Любая Преподобная Мать могла бы с первого взгляда определить, что они думают о Мурбелле.
Великая Досточтимая Матрона стала мягкотелой? Ведь это всего-навсего мужчина!
Отключившись, Айдахо понял, что он видел вместе со всеми обитателями корабля.
Она в опасности! Разве она не понимает этого?
Теперь, Шиана, все зависит от тебя.
У Шианы были ключи, которыми можно было привести в действие полетные системы корабля. Мин не было. Никто не мог разрушить корабль, в последний момент нажав нужную кнопку. На корабле были только ценные пассажиры, особенно Тег. Другого груза не было.
Тег должен понять мой выбор. Другим – Раввину с его людьми и Сциталю – придется разделить нашу судьбу.
Футары в своих безопасных клетках мало тревожили Дункана. Интересные животные, но в данный момент это было не важно. В этой связи мысли о Сцитале тоже были достаточно мимолетны. Маленький тлейлаксианец оставался под круглосуточным неусыпным наблюдением, невзирая на другие волнения, которые обуревали охранников.
Он лег спать с разгоряченными нервами, причина чего была ясна каждому наблюдателю в Архиве.
Его драгоценная Мурбелла в опасности.
Она действительно была в опасности, но он не мог защитить ее.
Поднявшись на рассвете, Дункан вернулся в оружейную мастерскую, чтобы ее демонтировать. Шиана нашла его там и попросила пройти к ней в секцию охраны.
Там уже ждали около дюжины прокторов. Выбор, который они сделали, проголосовав за нового предводителя, не удивил Дункана. Гарими. Он слышал о ее поведении на Собрании. Подозрительна. Тревожна. Готова интриговать и играть в свои игры. Это была женщина с суровым трезвым лицом. Говорили, что она редко улыбается.
– Мы отключили наблюдательные камеры в этом помещении, – сказала Гарими. – В центральной диспетчерской увидят, как мы перекусываем и болтаем об оружии.
Айдахо почувствовал спазм в желудке. Люди Белл быстро раскусят эту маскировку. Особенно он опасался за свою куклу. Ее раскроют в считанные минуты.
Гарими правильно поняла гримасу Дункана, когда он нахмурился.
– В Архиве у нас свои люди.
– Мы собрались здесь, чтобы спросить, отправишься ли ты с нами? – сказала Шиана.
Его удивление было неподдельным.
Он даже не раздумывал над этим вопросом. Мурбелла больше не принадлежала ему. Ее привязанность к нему рухнула. Она пока не приняла этого. Но она сделает это в тот момент, когда от нее потребуют принять решение, которое ради целей Бене Гессерит поставит Дункана в опасное положение. Теперь же она просто избегает встреч с ним без достаточных на то оснований.
– Вы собираетесь в Рассеяние? – спросил он, глядя на Гарими.
– Мы спасем все, что сможем. Проголосуем ногами, как говорили в очень давние времена. Мурбелла развалила Бене Гессерит.
В этих словах был скрыт неоконченный спор, который, как он верил, мог разрешиться победой Общины. Сестры не были согласны поддерживать игру Одраде дальше.
Айдахо глубоко вздохнул.
– Я отправлюсь с вами.
– Потом будет поздно жалеть, – жестко предупредила его Гарими.
– Это было бы глупо! – сказал он, давая выход своему горю.
Гарими не была бы удивлена таким ответом Сестры. Но Айдахо своим решением потряс ее, и она несколько секунд молчала, собираясь с мыслями. Честность поразила ее.
– Конечно, это глупо. Прошу меня простить. Ты уверен, что не хочешь остаться? Мы должны дать тебе шанс самому сделать свой выбор.
– Я присоединюсь к вам.
Горе, которое было написано на его лице, было непритворным. Он и не скрывал его, когда вернулся к консоли управления.
Он не старался скрыть свои действия, когда занялся кодами корабля.
На экране проектора замелькали электрические контуры, показавшие разрыв кода и цепей управления кораблем. Как обойти этот разрыв, Дункан понял через несколько секунд пристального изучения схемы. Ментат был готов к решению такой задачи.
Айдахо выпрямился в кресле и принялся ждать.
Момент отрыва от земли отдался грохотом в голове. Он на мгновение потерял сознание и пришел в себя, только когда корабль, оторвавшись от поверхности планеты и преодолев притяжение, вошел в свернутое пространство.
Айдахо взглянул на проектор. Вот они: пожилая чета в саду. Увидел он и переливающуюся сеть. Мужчина указывал на нее рукой и радостно улыбался. Фигуры двигались на фоне изображения цепей корабля. Сеть стала расти, нити утолщались на глазах, постепенно превратившись в ленты, которые были шире, чем линии на электрических схемах корабля.
Губы мужчины сложились в слова, которые Дункан угадал, не услышав ни звука:
