Капитул Дюны полностью

Неожиданно Одраде продемонстрировала Сциталю свой юмор:

– Вы действительно полагаете, что я собираюсь сделать вас сильнее? О чем вы собираетесь торговаться со мной на этот раз, Сциталь?

Итак, я уже не Мастер Сциталь. Надо ударить ее клинком плашмя!

– Вы отправляете своих Сестер в Рассеяние, надеясь, что там некоторые из них смогут уцелеть. Но каковы экономические последствия такой истерической реакции?

Последствия! Они всегда говорят о последствиях.

– Мы стараемся выиграть время, – это прозвучало очень многозначительно.

Несколько мгновений он обдумывал эти слова. Видеокамеры наблюдали за ними. О них нельзя забывать ни на минуту! Экономика, ведьма! Кого и что мы покупаем и продаем? Этот закут возле щели для раздачи пищи был весьма забавным местом для торговли, подумал Сциталь. Очень плохое занятие экономикой. Управление делами, заседания по поводу планирования и стратегии должны происходить за закрытыми дверями, в высоких кабинетах, вид из окон которых ничем не отвлекает от дел участников переговоров.

Память множества его жизней не могла принять его нынешнего положения. Необходимость. Люди проворачивают свои торговые дела в любых доступных им условиях – на палубах торговых кораблей, на улицах, запруженных спешащими клерками, в просторных залах традиционных бирж при потоке информации, предназначенной для всех и каждого.

Планированием и стратегией действительно лучше всего заниматься в высоких кабинетах, но свидетельства о результатах планирования подобны информации на бирже – их видят все.

Так что пусть видеокамеры записывают.

– Каковы ваши намерения относительно меня, Верховная Мать?

– Держать вас здесь живым и здоровым.

Осторожно, осторожно.

– Но не предоставлять мне свободы.

– Сциталь! Вы говорите об экономике, а потом настаиваете на своей свободе?

– Но для вас важна моя сила?

– Поверьте мне!

– Я не могу вам доверять.

В этот момент из щели показался завтрак: белая рыба, обжаренная в пикантном соусе. Он почувствовал запах трав. Длинные водоросли, слабый аромат меланжи. Зеленый салат. Это одно из лучших блюд. У Сциталя потекли слюнки.

– Наслаждайтесь завтраком, Мастер Сциталь. В еде нет ничего, что могло бы вам повредить. Разве это не мера доверия?

Поскольку он не ответил, она продолжала:

– Но какое отношение имеет доверие к теме нашей сделки?

Какую игру со мной она затеяла?

– Вы рассказываете, какие у вас намерения относительно Досточтимых Матрон, но ни слова не говорите, какие у вас намерения относительно меня.

Он понимал, что слова его звучат довольно плаксиво, но такова была неизбежность.

– Я собираюсь показать Досточтимым Матронам, что и они смертны.

– То же самое вы проделываете со мной!

Не мелькнуло ли в ее глазах выражение удовлетворения, когда она услышала эти слова?

– Сциталь, – каким вкрадчивым стал ее голос, – таким образом в людях просыпается внимание, и они начинают слышать то, что им говорят. – Она посмотрела на поднос с едой. – Вы хотите чего-то особенного?

Он постарался встретить этот удар с высоко поднятой головой.

– Немного стимулирующего напитка. Он помогает мне думать.

– Конечно, я позабочусь, чтобы вам немедленно его прислали. – Она обратила внимание на прочие комнаты его апартаментов. Он наблюдал, как она молча переводит взор с места на место, с предмета на предмет.

Все на месте, ведьма. Я же не пещерное животное. Вещи должны быть там, где я могу без раздумья найти их. Да, я употребляю стимулирующие палочки, но зато избегаю алкоголь. Надеюсь, ты и это заметила?

Стимулятор, который ему принесли, он тотчас распознал по запаху. Касмин. Генетически модифицированный стимулятор из крови, изготовленный согласно фармакопии Гамму.

Она решила напомнить ему о Гамму? Они такие хитрые, эти ведьмы!

А как она разыграла его в вопросе об экономике! Это был болезненный укол для его самолюбия, который он переживал, идя к своим комнатам, продолжая прогулку. Действительно, какой клей мог цементировать все части Старой Империи? Играли роль, конечно, многие вещи, великие и малые, но во главе угла, естественно, стояла экономика. Линии связей часто рассматривают с точки зрения привычки и удобства. Но что предохраняет эти линии и нити от разрыва? Великая Конвенция. «Если ты взорвешь кого-нибудь, то мы объединимся, чтобы взорвать тебя».

Он остановился возле своей двери, пораженный одной мыслью.