В жизни каждого мужчины случаются чувственные неожиданности, которых нельзя было предполагать. Несмотря на устоявшееся мнение, инициатива очень часто исходит от женщин. События, описанные в рассказах, никогда не происходили ни с автором сборника, ни с кем-то из его знакомых. Но они вполне могли быть.Содержит нецензурную брань.
На мой звонок вместо бывшего одноклассника Димки дверь открыла молодая, миловидная рыжая женщина.
– Вы, должно быть, Леонид к Диме? – спросила она.
– Да, я Леонид к Диме. А вы…
Не договорив, я замолчал.
Димка упоминал имя супруги, но я чужими женами не интересовался и не мог вспомнить, как ее зовут.
Я вообще понятия не имел, как он живет. Знал только, что родители обеих сторон скинулись и подарили им трехкомнатную квартиру.
Но я удивился, что у тюленя Димки такая изящная жена.
Откуда-то заорал ребенок.
Только сейчас я заметил, что из квартиры пахнет детскими вещами, и поморщился.
Детей я не переносил, потому-то в двадцать пять лет оставался неженатым.
–…В общем, мы договорились на эту субботу, что я поставлю ему одну программу.
– Ему пришлось отлучиться. Сказал, что вы придете, просил подождать. Если можете, начните без него. Компьютер включен.
Я вошел, не предчувствуя ничего особенного.
Димкина жена провела в комнату.
Загрузка программы обещала быть долгой. У меня она занимала два часа.
Вставив флешку с дистрибутивом, я запустил инсталлятор, а сам принялся серфить по Интернету.
Это занятие было оптимальным для убивания времени.
Я открывал страницу за страницей, нигде не останавливался, и полностью куда-то ушел.
Из благостной отключки вырвал стук каблуков.
Я удивился: хозяйка встретила меня в тапочках.
Каблуки простучали туда и сюда по коридору, затем раздались за спиной, потом чьи-то ладони легли мне на плечи.
Я обернулся.
Жена одноклассника стояла в цветастом платье и туфлях на таких шпильках, что приходила мысль о стриптиз-баре, а не о добропорядочном доме.
Детьми уже не воняло, запахи перебил аромат духов – дешевых, но сильных.
Она стояла и молчала, и я тоже молчал, не зная, что сказать.
– Ну и как? – заговорила она.
– Что именно «
– Как я вам больше нравлюсь? В том, или в этом?
– В этом, конечно, – ответил я, не кривя душой.
– А вот так?
Я не успел сообразить, что произошло.
Женщина что-то расстегнула, за что-то дернула – платье с легким шуршанием упало на пол к ее шпилькам.
Под платьем ничего не было.
Согласно холостому статусу, женщины раздевались передо мной часто.
Иногда они оказывались в белье, иногда в одних трусиках, иногда в одних чулках, иногда в одних колготках.
В ситуации не было ничего особенного кроме того, что передо мной ни с того ни с сего разделась жена одноклассника.
Я не шевельнулся.
– Так и будете сидеть? – заговорила она, переступив на месте.
– Ну…
У меня сел голос.
– Пойдемте.
– Куда?
– Пойдемте, пойдемте, – не отвечая, повторила жена одноклассника. – Дима вернется не скоро, я отправила его на дальний рынок за кабачками. Часа полтора у нас есть.
С Димкой в школе мы приятельствовали, но сильно не дружили.
Я пришел к нему лишь потому, что сам был программистом, а этот олух ничего не смыслил в компьютерах.
– Ребенка спустила в частный детский сад, у нас на первом этаже. Пятьсот рублей в час, но за удовольствия надо платить.
Никаких высокоморальных обязательств я не имел.
И кроме того, я всегда считал, что если женщина раздевается, то – как говорил Маяковский – это кому-нибудь нужно.
– Я – всё, – сообщила жена одноклассника. – Теперь можешь ты.
– Хорошо, – ответил я.
Она стояла на четвереньках, я – на коленках
Как мы шли в спальню – из общей комнаты, то ли гостиной, то ли кабинета – я помнил. А как, не добравшись до кровати, слились в экстазе на полу, выпало из головы.
– Только… я не предохраняюсь.
– Хорошо, – повторил я.
– Ну давай тогда.
– Только ковер бы не испачкать.
– Слушай, я об этом не подумала… В самом деле, проблемы нам не нужны.
– И еще как не нужны…
Я вздохнул, представив очкарика Димку, который сейчас ходит по рынку и выбирает кабачки.
– Принеси полотенце, я сделаю в него.
– Нет, не пойду… Не хочу разъединяться. Вот это возьми!
С кошачьей ловкостью она схватила что-то со стула возле кровати.
– Колготки. Правда, не очень чистые, собиралась постирать. Годятся?
– Годятся, – сказал я, принимая черный комок.
От него пахнУло женщиной.
Я положил колготки ей на поясницу, чтобы схватить мгновенно, не делая лишних движений, и ринулся в пропасть.
Белые ягодицы со следом от домашних трусов были широкими, как и положено рожавшей женщине.
Где-то внизу шлепались друг о друга половинки ее груди.
Из-под рыжих волос сверкала цепочка с медальоном, перевернувшимся на спину.
Все это существовало снаружи.
А внутри закрутил смерч наслаждения.
В конечные секунды я куда-то улетел, еле успел проконтролировать финал.
Несколько минут мы провели молча: я зажавшись мокрым капроном, она – глядя из-под себя.
Не знаю, о чем думала жена одноклассника.
Я думал о том, что мой друг Димка – не только тюлень, но олень и козел.
