– В том журнале была опубликована фотосессия, идеи которой использовал один дизайнер. Мне все равно, но его это так взбесило, я давно не видел его таким. Он пришел ко мне и хочет, чтобы я подал на него в суд, а я не хочу. Вернее, не могу потому, что когда я его просил запатентовать свое имя «Saymon», ему это было не нужно. Я не вижу причины подавать в суд, – начал эмоционально накалятся Гэбриел, – но мне придется, так как из-за своего обостренного чувства собственности он не успокоится, а еще я ему должен.
Они замолчали, но тут Сэм спросил:
– Ты знаешь имя дизайнера?
– Я не знаю его имени пока, знаю лишь его бренд «Bricktower».
– Вот блин!
Выругавшись, Сэм застыл от его слов, и Гэбриел непонимающе на него посмотрел.
– Ты выругался, а это очень скверный знак. Ты его знаешь?
– Ее.
– Ее?
– Да, помнишь, несколько месяцев назад я спрашивал, нет ли у тебя возможности помочь моему другу в займе?
– Помню. Только не говори, что это было для нее!
– Да, – натянуто улыбнулся Сэм.
– Смешно.
Осмыслив весь каламбур ситуации, Гэбриел истерически расхохотался.
– Что смешного?
– Мой брат помог в кредите человеку, которого теперь ненавидит больше всего на свете, разве это не смешно?
– Хочешь еще посмеяться? – предложил Сэм.
– Давай.
– Именно когда она увидела фотографии в журнале, который ты тогда у меня забыл, у нее появилась идея для новой коллекции. До этого она полгода сидела в полной депрессии. Даже у меня не получалось ее вытащить. А еще, если ты возьмешься за это дело, она будет отбиваться до последнего, ты сам будешь не рад. Поверь, я знаю.
– Судьба!
– Что? – непонимающе посмотрел Сэм на друга.
– Если бы я верил в судьбу, то сказал, что это именно она.
– Извини.
– За что? За то, что мой брат эгоист?
– Не знаю, но у меня такое чувство, что именно этот кабинет стал стартовой точкой.
Посидев еще немного, пытаясь переключиться на другую тему, они все равно возвращались к нерешенной проблеме.
– Итак, у нас есть два паука, один из которых хочет сожрать другого. Есть предложения? – произнес вдруг Гэбриел.
– Закрыть их в банке и посмотреть кто кого, – шутливо предложил Сэм.
Глаза Гэбриела быстро загорелись, и Сэм немного испугался, что озвучил свою идею.
– Интересное предложение, и как ты предлагаешь это осуществить?
– Если ты не понял, я пошутил.
– А мне кажется это прекрасной идеей.
– Ты в своем уме? – Сэм не очень поддерживал его энтузиазм.
– А что тут такого? Найдем подходящее помещение, закроем их там, рано или поздно они поймут, кто такие, и смогут высказать все друг другу лично.
– Они живые люди.
– А мы их друзья, – пристально смотря на друга не отступал Гэбриел, – более того, я его брат! Поверь, я пытался найти компромисс несколько дней, но тщетно, а тут ты сам предложил гениальное решение и боишься.
– Бей! – произнес Доминик, крепко держа боксерскую грушу.
Ника продолжая стоять в стойке, которой он ее научил, и подняв руки в боксерских перчатках перед лицом, начала наносить удары левой рукой, правой закрывая лицо. Она была одета в короткие красные шортики, белую облегающую майку, кроссовки, а ее волосы были собраны в высокий хвост. Ее вид образцовой спортсменки всегда отличался от уже привычного образа Доминика, на котором были лишь темные спортивные штаны.
– Никак не могу привыкнуть, что ты левша.
– Это плохо?
Тяжело дыша, она делает очередной удар в грушу.
– Наоборот, ты разве не знала, что самые сильные соперники левши?
– Так я могу с легкостью тебя одолеть, если захочу? – улыбнулась она. – Жаль, что ты не научил меня защите до твоего похищения.
– Тебе надо будет очень хорошо постараться.
– По-твоему, у меня нет никаких шансов?
– Никаких! – специально провоцировал он ее.
– Почему ты опять без футболки? – она поменяла тему, продолжая учащенно дышать и боксировать.
– Прости, что?
Не ожидая такого вопроса, он слегка выходит из-за груши вправо. Ника, довольная удачной стратегией, быстро наносит хук слева, но тут же разочаровывается, когда Доминик легко ловит широкой ладонью ее перчатку.
– Смирись!
– С чем? – она нахмурила лоб.
– С тем, что тебе не может быть все под силу, – он немного высокомерно взглянул на нее.
– Мне надоело, я больше не хочу боксировать!
Обиженная, она сняла перчатки, явно давая понять, что не хочет его помощи.
«Начинается! – покачал он головой. – Несколько минут мне делать здесь нечего!»
– Я в душ!
Доминик, понимая всю нелепость происходящего, не смотря в ее сторону, направился к выходу. Он медленно шагает к двери, погруженный в раздумья, и не замечает в зеркальных стенах движение. Николь с разбега запрыгивает на него, крепко обхватывает руками шею, а ногами его талию. Застигнутый врасплох Доминик замер.
– Сдаешься?
– Сдаюсь? – усмехается он.
Доминик берет ее за бедра, чтобы она не упала.
– По-твоему, я не смогу так ходить целый день или когда там тебе надоест?
