Но лучше бежать, чем сидеть и прятаться. Я пытался понять, как Роман будет стрелять. Но трудно целиться, каким бы ты ни был хорошим стрелком, когда твоя цель движется и постоянно меняет траекторию.
Я так и делал. И почти добрался до леса, когда плечо обожгло. Боль на секунду вызвала черноту перед глазами, но я упорно продолжал двигаться вперед.
Потом будем думать, нахрена это Роме нужно, а сейчас, главное, свалить отсюда куда подальше.
Рана мне казалось несерьезной, но примерно через километр силы и сознание начали покидать меня. Я все еще держался, хотя чувствовал — долго без помощи не протяну. Пришлось отпустить рану на руке, уже онемевшей, а второй, которой до этого я старался остановить кровь, достать телефон.
Сообщение от Руслана так и висело на экране. Слава Богу, хоть со связью полный порядок. Да и я еще пусть не крепко, но на ногах стою и кое-что соображаю. На вызов нажал — надеюсь, мой абонент не на переговорах? Давай, дружище, отвечай, потому что перед глазами уже все плывет. Силы покидают, язык начинает неметь, и приходится опереться о ближайшее дерево.
— Да! — сколько гудков прошло, не помню, когда я, наконец-то, услышал знакомый голос.
— Руслан, бери Лику и пробей мой телефон по геолокации, — пауза, и я собираюсь с остатками сил. — Я ранен. Это Рома.
— Твою мать, — друг выругался, но лишних вопросов не задавал. — Жди. Терпи.
— Уже.
Телефон выскользнул из пальцев, падая куда-то в траву. Пофиг, лишь бы не вырубился.
Хотя я, скорее всего, вырублюсь раньше.
Медленно начал сползать по шершавому стволу дерева, все еще пытаясь зажать рану.
Господи, сделай так, чтобы они успели!
Лика
Все валилось из рук. Просто какой-то глобальный Армагеддон, будь он не ладен. Хоть плачь, черт бы побрал этого Феликса. Слишком уж болезненным оказалось наше прощание, а я, как теперь оказывается, не готова была.
Хотя разве можно к такому подготовиться? Как удар под дых, когда не ждешь. Внезапно, слишком резко и безумно больно.
— Я не смогу пока оперировать, — заведующий отделением тихо нецензурно выругался, когда услышал мою фразу. — Освободите меня на пару дней.
Пришлось звонить Андрею Евгеньевичу, так как действительно оперировать я не смогу. Это, прежде всего, ответственность, а в моем плачевном состоянии ошибку допустить — раз плюнуть. Да и на работу идти тупо не хотелось, имею же я, в конце-то концов, право на законный отдых!
— Что случилось? — в голосе мужчины действительно волнение, но мне, честно говоря, сейчас действительно плевать. Врать не хотелось, а правду рассказывать слишком долго, поэтому ответила кратко:
— Семейные проблемы.
— Анжелика, ты же понимаешь….
— За все время, что я здесь работаю, впервые вас прошу, — и голос не дрожал, да и твердости в нем прибавилось. — Кого-то вы даже прикрываете, когда просят вас, а здесь…
— Хорошо, — завотделением, кажется, даже скривился, хотя видеть я этого точно не могла, но закончить мне мысль не дал. Все прекрасно понял, тем лучше. Ненавижу долгие объяснения и пререкания. — Даю тебе три дня, чтобы разобралась со своими проблемами.
— Спасибо, — буркнула и положила трубку.
С бумагами пока разберусь — что-то слишком много их накопилось. Но все равно даже сконцентрироваться на чем-то одном не получалось. И это я даже не на работе. Сразу чуть телефон мимо сумки не положила, потом ключи возле подъезда уронила, когда доставала.
А по щеке раз за разом катилась слезинка, как только воспоминания накрывали с головой…
Вытирала, прогоняла все ненужные мысли прочь, но начиналось все заново. Бег по кругу.
Без финальной точки.
— Вы что себе позволяете? — услышала громкий возглас за спиной, едва подняла ключи, а за ним раздался визг тормозов.
Точно все по кругу. Я даже горько усмехнулась, вспомнив ночь своего знакомства с Феликсом.
Обернулась по инерции и нахмурилась. Черные внедорожники у меня сейчас прочно ассоциировались… Ну вот я опять начинаю с самого, мать его, начала.
Только когда распахнулась дверь со стороны водителя, я поняла, что это за мной. Нет, я не узнала лицо этого мужчины, хоть и где-то на подсознании показалось, что виделись раньше.
Я узнала его взгляд. Твердый, дерзкий, не терпящий никаких возражений.
Может, и не вспомнила бы, но недавно отец довольно открыто намекнул, что рядом с Феликсом есть человек, который раскрывает чужие секреты. Руслан, кажется.
— Лика, поехали, — мужчина подошел ко мне и впился взглядом. Еще и приказы раздает, совсем страх потерял. Только возразить собралась, как он добавил: — Феликс ранен.
У меня перед глазами все поплыло. Такой ужас накатил, что я едва могла дышать. Сердце пропускало один удар за другим, а я все никак не могла выйти из ступора. Ну как же так? Ведь отец обещал, что с Феликсом ничего не случится. А я, дура наивная, поверила — вроде как волю родительскую выполнила.
Какой же он ублюдок! Ненавижу!
— Мужчина, уберите машину! — вопила женщина, выводя меня наконец-то из состояния полнейшего ступора. — Совсем обнаглели, я полицию сейчас…
Руслан вполне отчетливо скрипнул зубами и, достав кошелек, сунул женщине купюру, заметив:
