Сначала Ермилова долго расспрашивал уже не молодой мужчина — Олег так и не понял, кто он — оперативник или следователь. Ермилов отвечал спокойно и сдержанно. В итоге его так же вежливо, как расспрашивали о поездке на Кипр, попросили все сказанное написать, извинились, что оторвали от работы, и отпустили. После этой беседы щелчки в телефоне прекратились.
Оставалось ждать звонка от Руденко. Они договорились еще на Кипре, что Алексей позвонит…
Ермилов прохаживался по большому залу Шереметьево-2. За высокими окнами виднелись самолеты на рулежке. Некоторые взлетали с ровным гулом. Но полковник ждал, когда сядет самолет, летящий рейсом Пафос-Москва, о котором вчера еще предупредил Алексей Руденко. Он сказал заранее оговоренными фразами:
— Моя тетушка приболела. Не сможешь ее навестить? Я тебе буду очень признателен. Завтра днем, часика в три. У нее там есть родственница, но она плохо за ней смотрит.
Стало понятно, что Дедов летит с семьей… Ну, собственно, зачем бы жене и дочери там оставаться? Мысль о том, что жена примется верещать, истерить (такого исхода нельзя исключать), вызвала у Ермилова дополнительное волнение. Надо было готовиться психологически к крайне неприятной сцене и вообще к первой встрече с новым подследственным лицом к лицу.
Самолет приземлился вовремя. Было принято решение не вылавливать Дедова в толпе прилетевших, а брать сразу после прохождения паспортного контроля. Чуть было не вышла заминка, потому что Ермилов упустил из виду дипломатический паспорт Юрия Леонидовича и то, что он будет проходить паспортный контроль отдельно. Но вовремя сориентировался с оперативной группой, которая и должна была осуществлять само задержание.
Уже было принято решение о лишении Дедова дипломатического иммунитета, но документа об этом Ермилов на руках еще не имел. Поэтому они с Карповым запланировали арестовать багаж Юрия до получения этой бумаги.
Высокий, крепкого телосложения мужчина с темными волосами, чуть тронутыми сединой, шел к паспортному контролю уверенной походкой человека, привыкшего к своим привилегиям дипломата. За ним с похожим выражением надменного лица шла жена под ручку с дочерью. Кроме маленьких сумочек у дам и увесистой брезентовой сумки с яркими наклейками в руке Дедова, багажа у них не было.
В принципе Дедова могли задержать и оперативники, но Ермилов не стал отказывать себе в удовольствии лично присутствовать при его задержании.
— Дедов Юрий Леонидович? — проформы ради спросил он, глядя в спокойные глаза мужчины. На лице Юрия не дрогнул ни один мускул, хотя Руденко отзывался о нем, как о человеке довольно нервном. — Вам придется пройти с нами.
— Я — дипломат, — выдал он ожидаемую фразу. — В чем, собственно, дело?
— А я — старший следователь по особо важным делам Генпрокуратуры России полковник Ермилов. Вот санкция на ваше задержание.
Юрий пробежал глазами бумагу и чуть побледнел.
— Ничего не понимаю. Это какая-то ошибка.
— В чем дело? — вступила в свою партию встревоженная жена. — Юра, что происходит?
— Не волнуйся! Позвони Лукичу. Позвони Васильеву. Пусть приезжает в Генпрокуратуру. Вы ведь повезете меня в прокуратуру?
— Именно. — Олег Константинович планировал провести первый пристрелочный активный допрос и еще утром радовался, что самолет прилетает днем и допросу ничего не помешает. Но сейчас, видя реакцию Дедова, он засомневался, не лучше ли будет помурыжить Юрия денька два в «Матросской Тишине» и потом уже допросить.
— По статье двадцать седьмой Венской конвенции вы не имеете права вскрывать или досматривать дипломатический багаж, — Дедов не торопился отдавать оперативнику свою брезентовую объемную сумку.
— Полагаю, вы в кратчайшие сроки будете лишены дипломатической неприкосновенности. Поэтому багаж ваш в присутствии понятых мы изымаем до получения нами разрешения на вскрытие. Там содержатся служебные документы, имеющие отношение к Внешторгу или работе посольства?
— Нет. Кроме одной коробки, — нехотя признал Дедов. — Есть еще чемоданы, которые мы не получили. Там наши вещи. Дипломатическая неприкосновенность также распространяется и на них.
— Да, но тот багаж без спецнаклеек, и таможенники имеют право досмотреть в вашем присутствии, и мы отдадим его вашей жене, если там нет ничего незаконного.
Карие глаза Дедов прищурил, словно дневной свет причинял ему боль.
— Позвольте узнать, какие обвинения мне предъявлены?
— Обвинения вам предъявят позже. Вы задерживаетесь по подозрению в злоупотреблении должностными полномочиями.
Ермилов с Карпенко решили, что о мошенничестве лучше пока не говорить, так как это еще бабушка надвое сказала. Докажут или нет… А вот собственность в Москве, Московской области и за границей — это неопровержимый факт и повод для ареста, так как, имея собственность на Кипре, подследственный не может быть выпущен под подписку о невыезде — велика вероятность побега за границу.
