Если прирожденный сыщик, дни и ночи проводящий на работе, вдруг решит взять отпуск, – удастся ли ему отдохнуть или снова он попадет в водоворот преступных интриг? Молодой дворянин и следователь по особо опасным делам Викентий Петрусенко с семьей отправляется на отдых в Баден-Баден. Там, в горах Шварцвальда, больше ста лет назад, разворачивались трагические и захватывающие события романа «Капкан для призрака». Знаменитая международная банда контрабандистов и фальшивомонетчиков во главе с жестоким и хитрым негодяем знатных кровей терроризирует маленький курортный городок. Сыщику Петрусенко предстоит разоблачить их – но прежде не побояться попасть в старинный замок кровавой графини, спуститься в холодные подвалы местных землевладельцев и даже подняться в небо на самолете!
Все столики вагона-ресторана были заняты. Викентий Павлович остановился у двери, постоял минуту, задумчиво перекатываясь с пяток на носки и размышляя: «А может, сделать заказ и вернуться в купе к Люсе и Кате?..» Но в тот момент, когда он уже решительно пристукнул тросточкой, готовый развернуться, к нему подскочил официант:
– Прошу вас, сударь, за мной!
Он провел Петрусенко в середину вагона и указал на свободное место за двойным столиком у окна. Очень удобное место, которое сам Викентий Павлович от входа не разглядел. Уже обедающий господин промокнул губы салфеткой, привстал, приветствуя соседа. Викентий Павлович подумал, что ни вчера вечером, ни за завтраком он этого человека не видел. «Наверное, сел в Варшаве…» Польскую столицу они проехали в полдень.
Сухопарый человек с породистым лицом только на первый взгляд казался надменным. Когда он заговорил, лицо его осветила приветливая улыбка. «Чиновник высокого класса, – прикинул Петрусенко. – Скорее всего – министерский. Едет в командировку…»
– Действительный статский советник Шаврин, Филипп Филиппович, – представился сосед. – По ведомству господина Коковцова.
«Верно, министерство финансов», – мысленно улыбнулся своей догадке Петрусенко.
Узнав, что Викентий Павлович – следователь полицейского департамента, господин Шаврин оживился.
– Вы знаете, я ведь еду в Берлин с особым, если можно так сказать, заданием! И не только как представитель своего министерства: в том деле, которым я занимаюсь, мы действуем вместе с вашим полковником Герасимовым.
Он многозначительно склонил голову, глядя на Петрусенко, и вдруг всплеснул руками:
– А может, мы одним делом занимаемся?
Викентий Павлович мягко улыбнулся:
– Нет, господин Шаврин, я служу не в политической полиции полковника Герасимова. В сыскном департаменте. А еду в отпуск, вернее даже – подлечиться. Вот… – Он указал на свою трость. – Почти месяц назад ранен был, теперь нужны водные процедуры.
В глазах Шаврина промелькнула догадка, и он вдруг по-мальчишески присвистнул:
– Постойте-ка! Господин Петрусенко? Тот самый следователь, который раскрыл убийства в Белополье? Наши газеты еще до сих пор об этом пишут! И знаменитый саратовский маньяк-потрошитель, его тоже вы поймали! Дорогой Викентий Павлович, я так рад, что судьба свела нас!
Перегнувшись через стол, он долго тряс руку следователя. Викентия Павловича тронул такой искренний восторг, он даже загордился немного. А его собеседник разоткровенничался:
– Я, знаете, тоже занимаюсь розыском, конкуренцию вам составляю, если можно так сказать! Вы, верно, слыхали о группе фальшивомонетчиков – наглых и пока неуловимых? Вот уже два года, как они наводняют страну поддельными кредитными и банковскими билетами, процентными бумагами…
Викентий Павлович, конечно же, знал об этом. Изготовители фальшивых денег никогда не переводились, периодически их вылавливали, их изделия растворялись в общей денежной массе без особого ущерба для бюджета. Но Шаврин был прав: за два года группа очень опытных мошенников пустила в оборот не менее пяти миллионов фальшивых денег, а по мнению некоторых специалистов – значительно больше! Причем их изделия выполнены были мастерски, отличить от настоящих на глаз невозможно. Министерство финансов забило тревогу, и вот около года назад полиция вышла на эту группу.
– Да, господин Шаврин, я помню, как мы бездарно упустили их – нашли под Москвой только следы на заброшенной фабрике…
– Однако не так уж и бездарно сработала полиция, – не согласился чиновник. – Вы слишком строги, господин Петрусенко. Ваши коллеги такую большую работу провели, пока выяснили, что фальшивомонетчики арендовали у наследников разорившегося промышленника стеклодувную фабрику, уверили, что восстановят там производство…
– И спокойно, прямо под самой Москвой, печатали ценные бумаги, вывозили, распространяли их!
– У них, по всей видимости, толковый руководитель.
– Не сомневаюсь. Однако, Филипп Филиппович, я последнее время совсем не интересовался этим делом… Впрочем, о том, что из-под Варшавы они улизнули так же успешно, как и из-под Москвы, слыхал.
– Увы, увы… Да, эта же группа купила в Польше одиноко стоящую ферму. Когда их обнаружили – там уже было пусто. Я как раз был в Варшаве по этому делу, просматривал собранные материалы, все суммировал.
– А теперь что же – ниточка потянулась в Германию?
– Вы догадались? – изумился Шаврин. – Да, очень похоже! Хотя полной уверенности у нас нет, но все же меня командировали в Берлин. Имперское министерство финансов очень обеспокоено: у них тоже появились фальшивые банкноты в большом количестве. Немцы готовы сотрудничать с нами… Хотя сейчас это стало несколько труднее…
– Вы имеете в виду политическое похолодание? – небрежно пожал плечами Петрусенко.
– Да. Знаете ли, наш союз с Францией не слишком радует Германию, если можно так сказать.
