Жаль. Мне так многое хотелось попробовать в сексе, а Гавр упорно не желал менять свои предпочтения. Он не терпел полной наготы. За месяц нашей каждодневной близости ни разу не разделся полностью. Никогда не оставался на ночь. Всегда только одна поза, никогда глаза в глаза, будто сами по себе. Но я не настаивала на своих пожеланиях. Возможно, для него еще рано вносить разнообразие в нашу постель. Это мне хотелось всего и сразу, не ему. Но даже так меня все устраивало, потому что в каждую нашу близость все равно происходило что-то для меня новое – новы ощущения, новые впечатления. И с Гавром было все только положительное, и это касалось не одной постели. С ним я даже начала забывать о другом мужчине, что скучаю, что вообще были какие-то чувства. Но быстро поняла – это совсем не значит, что они ушли.
Когда Гавр говорил про поездку в Париж, у меня даже в мыслях не возникло, что мы поедем не вдвоем. В итоге я сидела в кафе аэропорта рядом с ним и смотрела на блондинку, которая сопровождала Рафаила. Смотрела и тихо ненавидела эту парочку. Он хоть и держался сдержанно со своей пассией, не было никаких поцелуев, обнимашек и прочей дряни. Но я смотрела на них и прекрасно представляла себе то, что он с ней делает наедине, в какой-нибудь шикарной спальне. Для меня это не было новостью, но видеть своими глаза, кого именно он трахает в данный момент – совсем не хотелось.
– Я буду блинчики с клубникой и капучино, – озвучила она свой заказ, тыча своим красивым пальцем в меню.
Странно ли, но я хотела заказать то же самое, но после нее пришлось менять свои кулинарные пожелания.
– Латте и сырники со сгущенкой, – буркнула я официантке.
– Белое вино, – вставил свое слово Раф, режа по ушам звуками твердого мужского голоса. – Девушкам.
Молли – так звали пассию – слащаво улыбнулась, радуясь такой заботе. Мне же хотелось стукнуть его по голове увесистой книгой меню. Зачем он вообще снова появился в моей жизни? Ведь было так хорошо в его отсутствие. Но вот он снова здесь, заставляет вдыхать любимый запах, который рождал во мне совершенно ненужные эмоции. Не желая на него смотреть, я то и дело поворачивалась в его сторону. Не желая о нем думать – так некстати в голове появлялись яркие картинки о нас. И мне уже никуда не хотелось лететь, ни в какой Париж, лишь бы не быть рядом с ним. Так бесило ловить мужской взгляд и заставлять себя отводить свой. Замирать и реагировать на каждый жест его красивых мужских рук, на каждую нотку голоса. Я даже и не знала, что бывает такое противное состояние.
– Спасибо, конечно, – сказа ему, выдавливая из себя спокойную улыбку. – Но, если бы я хотела вина, то просила бы сама.
– Не отказывайся, – вмешался Гавр. – Это расслабляет перед перелетом.
Раф только одарил меня взглядом, одним из многих остальных. Он даже не разговаривал со мной, уделяя свое внимание Молли или брату. И правильно делал, потому что у меня тоже не было особого желания с ним разговаривать.
Боже, неужели я ревновала?!
Эти чувства было не описать словами. Внутрь словно накидали кучу громоздкого мусора. Сложно было переживать то, что казалось совершенно лишним внутри.
– Все хорошо? – спросил меня Гавр уже в самолете.
Мы только уселись на свои места. Я летела в первый раз. Первый раз в самолете! Это был очень волнительный опыт, но вместо того, чтобы испытывать восторг от чего-то нового, на первом плане у меня сидели: гнев, ревность и обида. Зато был повод правильно ответить на вопрос Гавра:
– Не уверена. Первый раз в самолете. Немного нервничаю.
Он понимающе и очень мило улыбнулся, и даже сжал мою руку, ненадолго укрывая ее своим теплом.
– Не переживай, все будет хорошо. Я летаю всю свою жизнь, и ты привыкнешь.
Я выдавила из себя улыбку и покосилась в сторону соседей, которые разделяли с нами вип-зону. Молли что-то шептала Рафу на ухо, а он слушал, в который раз бросив на меня такой взгляд, от которого становилось больно, но не из-за того, что я что-то там видела в его глазах, а только лишь потому, что это был его взгляд, острый и пронзительный, как клинок кинжала.
«Какая прекрасная намечается поездка», – подумала я, уже не радуясь ничему вокруг.
Глава 4
Все немного изменилось, когда мы прилетели. Чувство восторга все-таки взяло свое. Начиная от аэропорта всюду слышался французский язык, и до того красивый, что я ловила все фразы прохожих. А люди! Они будто все совсем другие! Казалось, сам воздух был другим, совсем не таким, как в той же столице. Захотелось круассанов и чего-нибудь еще вкусненького.
От аэропорта мы выехали в небольшом лимузине, как раз на четыре персоны. Я почти прилипла к окну, тем не менее, стараясь не вести себя, как дикарка, которую вывели из леса в город. Но черт, сколько же вокруг было интересного! Да я чуть не подавилась восторгом, когда увидела Эйфелеву Башню.
– Нравится? – спросил Гавр, наблюдая за мной с легкой улыбкой.
Я закусила нижнюю губу, чтобы не закричать, а перебороть себя и спокойно ответить:
