Мальчик с трудом дождался, пока разъединится связь, и тут же обернулся к Воронову:
– Послушайте! Кажется, я знаю, как зовут киллера, убившего господина Кароля: Спец!
Едва я вошла в свой гостиничный номер, как увидела Ахмеда.
– Добрый вечер, мой повелитель! – ядовито произнесла я.
– Где браслеты? – вместо приветствия бросил он мне. Я так растерялась, что даже забыла сделать ему замечание, что надо здороваться.
– Что? Какие браслеты?
Вместо ответа он схватил сумку с реквизитом, которую я несла, и вытряхнул содержимое на пол. Я ахнула:
– Нельзя ли поаккуратнее?
– Заткнись.
Я потеряла дар речи и теперь только смотрела молча, как Ахмед забирает из кучи вещей мои ручные и ножные браслеты. До меня стало доходить, что эти металлические штучки – не простые украшения, видимо, в них что-то вмонтировано. А Розалинда знает, что браслетики с секретом? Я немного пришла в себя – достаточно, чтобы спросить:
– Так что – мои танцы закончились?
– О танцах потолкуешь с Розалиндой, – не оборачиваясь ко мне, бросил наместник Махмуда в Индии и вышел. Я в очередной раз после общения с этим субъектом почувствовала себя оплёванной. Половая тряпка, о которую вытирают ноги достойнейшие. Да что такое, в самом деле? Он меня за человека не считает?
Изнутри нажал холодный скользкий ком, я свалилась на кровать, и слёзы хлынули. На несколько минут я перестала что-либо видеть и понимать, только чувствовала, как обида выворачивает наизнанку. А я ещё сердилась на бельгийцев, которые меня обыскивали в аэропорту… Они делали это по долгу службы, а как только убедились, что их подозрения напрасны, попросили прощения и сделали всё, чтобы загладить свою вину.
Вскоре мне стало чуть легче. Я почувствовала, как чья-то рука легко гладит меня.
– Анна, не плачь, пожалуйста! – донёсся голос Розалинды. Я кивнула, но просьбу её выполнить сразу не смогла. Прошло ещё несколько минут, прежде чем я немного успокоилась.
– Что случилось, милая?
– Ахмед… он забрал браслеты… – Я сознавала, что это никак не объясняет мою истерику, но Розалинда несомненно поняла, что плачу я не о злосчастных погремушках.
– Не плачь, Анна, пожалуйста!
– Я уже не плачу. – Это было не совсем правдой, но я действительно почти пришла в порядок. И очень вовремя, потому что в дверь постучали. Вежливость неизвестного гостя так контрастировала с хамством Ахмеда, что я невольно крикнула:
– Войдите!
И остолбенела, увидав на пороге улыбающегося Али, а с ним Надю и ещё одного человека.
– Добрый вечер, Анна! – произнёс Али по-французски. – Мы можем войти?
– Здравствуй, Анна! К тебе можно? – спросила Надя.
– Да, конечно! Здравствуйте! – и быстрым движением я смахнула слёзы. Обилие впечатлений заслонило ненадолго изумление от воскресения Али. До меня вдруг дошло, кто этот третий человек – с Али и Надей. В ту же секунду он подтвердил это:
– Добрый вечер, Анна! Я – Андрей Кароль! Поедете с нами домой?
– Да! – моё огорчение словно испарилось. Завтра я уже буду дома!
– Али, ты жив? – словно не веря своим глазам, спросила Розалинда.
– Как видишь! – улыбнулся наш друг.
– Анна! – жалобно произнесла Розалинда. – Кто этот человек? Ты с ним уедешь?
Мне стало неудобно перед подругой.
– Розалинда, прости, пожалуйста! Я должна вернуться домой! Однако ты можешь сказать Махмуду, что пыталась удержать меня, но это не получилось!
– Да, госпожа Розалинда! – улыбнулся Андрей Кароль. – Вы даже можете сказать ему, что мы увезли её силой. Но почему бы вам не поехать вместе с нами? Из Москвы – на родину, в Лондон.
– Не могу, – жалобно ответила моя подруга. Я вздохнула:
– Андрей, есть очень серьёзная причина, по которой Розалинда не сможет поехать вместе с нами.
– Я знаю об этой причине, – кивнул Али. – Пока мы ничего не сможем поделать. Но… будущее покажет.
Моя радость от предстоящего возвращения домой сменилась горьким сочувствием к Розалинде.
– Ты проводишь меня? – обратилась я к ней. Она молча кивнула. Теперь и на её глазах засверкали слёзы. Мы вышли из номера.
– Почему ты плакала? – шепнула Надя.
– Да так… глупость одна.
– Тебя кто-то обидел?
– Нет, не обращай внимания. Важно, что я сейчас еду домой.
– А где Ахмед? – вдруг спросил Али, обращаясь преимущественно к Розалинде. До меня вдруг дошло, что его надо поздравить с чудесным воскресением. А я, дура, чуть не бросилась спасать его…
– О, дорогой Али! Какое счастье, что тебе удалось благополучно выплыть из ледяной воды того страшного канала! – пустила я в него порцию ядовитых стрел, которые не успела израсходовать на Ахмеда. – А я так боялась, что тебя съедят акулы и осьминоги! Такая радость, что их там не оказалось!
Али смутился:
– Прости, Анна, мне пришлось разыграть этот спектакль, чтобы избежать гибели.
– Если не секрет – какие ещё спектакли у тебя запланированы?
– Пока только один: поиски Ахмеда.
– Если найдёшь его, поинтересуйся, налезли ли на него мои браслеты.
– Какие браслеты?
– Ручные и ножные, в которых я танцевала, а он забрал. По-моему, в них вмонтировано что-то поинтереснее колокольчиков.
– Что вмонтировано? – вскинулся Али.
– Понятия не имею. Они довольно тяжёлые, хотя и небольшие.
