– Зачем ты задаёшь такой вопрос? Ведь ты не собираешься делать мне предложение, верно?
– А если собираюсь?
– Это невозможно. Мы знакомы менее суток, совсем мало знаем друг о друге. Кроме того, я в трауре.
– Сколько времени ты будешь держать траур?
– Не знаю. По крайней мере, неделю.
– Вообще-то, ты свой траур уже нарушила, когда пошла на тренировки.
– И когда выкупалась в бассейне. И когда пошла на прогулку с тобой. Однако всему есть предел, Майкл. Не дави на меня, не торопи хотя бы неделю. Этим ты покажешь, что уважаешь мои чувства, а не воспринимаешь меня просто как куклу… самку.
Молодой человек печально вздохнул:
– Анна, мне очень жаль, если ты так восприняла моё отношение к тебе. Поверь, я очень уважаю твои чувства. И если я спросил, можешь ли ты выйти за меня замуж…
– Будем считать, что ты имел в виду чисто абстрактную возможность, – быстро ответила Аня. – И, пожалуйста, хотя бы неделю не будем возвращаться к этому вопросу. А за неделю, вполне возможно, я тебе ещё надоем.
– Это исключено.
– Всё, прошу тебя, хватит об этом! Поговорим о чём-нибудь другом. Ты тут всех тренируешь, я могу сделать вывод, что в Англии ты был известным спортсменом?
– Нет, Анна. В Англии я был известным тренером. А спортсменом я был давно. Футболистом. Мне пришлось оставить спорт из-за травмы.
– Прости. Я не знала.
– Ничего. Футболистом я был посредственным, а тренер, надеюсь, хороший.
– Конечно, хороший! – уверенно заявила молодая женщина, и Майкл рассмеялся:
– Анна, ты же ещё ничему не тренировалась у меня!
– Зато я тренируюсь в стрельбе и самообороне у Али, а он твой ученик!
– Да, но стрельбой он отлично владел раньше, чем я сюда приехал!
Аня поняла, что запуталась, но они уже поднимались по лестнице, и оставалось совсем немного до входа во дворец. Ещё несколько шагов – и беломраморная резиденция Махмуда, высотой метров тридцать и длиной фасада не менее двухсот, предстала во всей величественной красе, насколько это возможно ночью, при свете фонарей. Ступени с позолоченными перилами, ведущие от выхода к лесенке, по которой сейчас поднимались Майкл и Аня, скрывались среди великолепных колонн, упирающихся в крышу здания. Окна причудливой формы, причём самой разнообразной, но симметрично идущей от середины фасада, притягивали взгляд и в темноте казались множеством лиц, которые смотрят сейчас на прогуливающуюся парочку. Аня подумала, что выходов из здания, наверное, несколько. Один этот, к морю. С другой стороны наверняка есть парадный – к какому-нибудь шоссе. А интересно, гарем имеет свой выход? Впрочем, лучше не заострять на этом внимание. Майкл вряд ли знает, да и ей самой это ни к чему. И вообще, пора спать: день был тяжёлый, а завтра вряд ли окажется легче.
Они вступили под колонны, а затем вошли внутрь здания. Вновь их окутала заботливая лёгкая прохлада, исходящая от кондиционеров. Молодая женщина улыбнулась:
– Спасибо тебе, Майкл! И за очаровательную прогулку, и за твоё отношение ко мне!
– Не благодари меня, Анна. Мне удивительно приятно с тобой. Но ты не хочешь, чтобы я тебе об этом говорил… Ладно. До завтра! Встретимся у бассейна!
Майкл галантно поцеловал запястье Ани, и она улыбнулась в ответ. Расставаться с молодым человеком не хотелось, но в коридоре вот-вот могли появиться посторонние, а траур есть траур.
– До завтра, Майкл! Добрых тебе снов!
Она прошла в свою комнату, но не смогла сразу раздеться. Голову переполняли разные мысли. Страх перед пленом ушёл в сторону, и хотелось непонятно чего… или, напротив, слишком понятно – чтобы траур поскорее окончился и можно было совсем иначе принять мягкие, но настойчивые ухаживания этого парня? Интересно, что будет, если… если он сделает предложение и… и ответить ему «да»? Увезёт в родную Англию? Махмуд попытается помешать или нет? Можно попробовать его обмануть, сбежать вечером после ужина… В Англии можно не бояться российских следователей… или выдадут?
Аня вздохнула: беспорядочный ворох романтических мыслей и мечтаний был явно неуместен сейчас, после всего нескольких часов знакомства с молодым англичанином. Кто сказал, что его интерес к ней сохранится через неделю? А если и да, насколько это безопасно? Махмуд несомненно строит свои планы, касающиеся его невольной гостьи, и кто знает, как он поступит с человеком, который посмеет пойти поперёк его намерениям.
