Я рассудила, что независимо от того, живёт ли Аня в пятьдесят третьем, ни приставать к незнакомому человеку, ни тащиться обратно в Париж посреди ночи смысла нет. И всё же интересно, там Аня или нет?
– Пятьдесят второй годится. Но если не секрет, кто в пятьдесят третьем? Стройная молодая брюнетка чуть ниже меня ростом?
– Да, – растерянно кивнула дежурная. – Вы её знаете?
– Это моя кузина, – без тени смущения заявила я, предоставляя собеседнице возможность рассмотреть меня и оценить сходство. Итак, очень похоже, что Аню я нашла. Теперь можно и в свой номер.
Я поднялась к себе, убедилась, что комната выглядит прилично, оставила вещевую сумку и решила, что пора перекусить. Захватила с собой сумочку и спустилась в холл:
– Вы не подскажете какой-нибудь ресторан поприличнее, который сейчас открыт?
– О, мадмуазель. Сейчас поздно, и наш ресторан уже закрыт. Но если пройдёте вдоль канала, по этой стороне, направо, через две улицы увидите итальянский ресторан «Лючия». Там очень хорошо и недорого!
– Спасибо! – улыбнулась я и вышла на улицу. После пяти минут прогулки я нашла то, что искала. Действительно, ресторанчик выглядел уютно: небольшой, чистый и аккуратный, он производил впечатление итальянской девчушки, по странному недоразумению оказавшейся в холодном северном городе. За небольшими столиками, покрытыми скатертями в цветочек, сидели три человека – немолодая пара и парень лет двадцати. Ко мне сразу подошла улыбающаяся хозяйка, маленькая подвижная женщина лет сорока, в белом платье и переднике:
– Чего желаете, мадмуазель?
– Меню для начала! – улыбнулась я и села за ближайший столик. Сразу выбрала варёное рыбное филе с овощами, салат из крабов, диетическое мороженое и фруктовый коктейль. Хозяйка с готовностью кивнула и удалилась с заказом, а я мысленно выразила надежду, что, учитывая поздний час и малочисленность посетителей, долго ждать не придётся. Однако, прежде чем подоспели заказанные блюда, к моему столику подошёл высокий худощавый юнец не старше восемнадцати лет, одетый в куртку, джинсы и шарф «патриотических» цветов бельгийского государственного флага.
– Не помешаю? – ухмыльнулся он. Я пожала плечами: в его же интересах мне не мешать, а то мало ли что выйдет. Юнец вынул пачку сигарет:
– Куришь?
– Нет! – резко ответила я. – И прошу за моим столом не курить!
– А что такого? Разве я не имею права?
– Право курить вы, сударь, имеете у себя дома, а также на улице, если рядом никого, и за любым из свободных столиков, при условии, что хозяйка не возразит. А здесь возражаю я.
Парень скривился, но убрал сигареты. Огорчённо вздохнул:
– Ну вот. Хотел познакомиться с тобой.
Я невольно усмехнулась:
– Через курение?
– Ну да! Если бы ты сказала, что куришь, я бы тебе предложил сигарету и зажигалку.
– Однако я не курю и не люблю, когда при мне дымят. А почему вы обращаетесь ко мне на «ты»?
– Извините, мадмуазель! – смутился парень. – Мне казалось, что так быстрее установить контакт.
Я покачала головой: похоже, парень перечитал рекомендаций психологов в сомнительных газетках.
– Не быстрее, если хотите найти себе достойную пару. Вежливость никому ещё не мешала и не вредила.
Парнишка вздохнул:
– А можно спросить, как вас зовут?
– Надя.
Тут появилась хозяйка с моим заказом, и разговор ненадолго прервался: я была голодна и отдала приоритет тому, ради чего пришла сюда.
– Очень приятно, Надя, меня зовут Ален.
– Чего-нибудь желаете, сударь? – обратилась к нему хозяйка. Я отметила про себя, что у неё ещё более сильный акцент, чем у меня.
– Нет… ничего, – смутился парень. Хозяйка выразительно взглянула на меня, словно говоря: «Если он вам станет досаждать, только мигните, и я его вышвырну». Я улыбнулась: Ален пока не очень досаждал, скорее забавлял, а если позволит себе лишнее, то разобраться с ним я могу и сама. Приход хозяйки избавил меня от необходимости в расшаркиваниях: сказать, что знакомство с Аленом оказалось приятно для меня, было бы сильным преувеличением. Так – за развлечение за ужином сойдёт. Но с другой стороны – морочить голову парню не очень-то хорошо.
– Ален, давайте откровенно: я для вас вряд ли подхожу.
– Почему? – растерялся парень.
– Во-первых, я старше. Вам же не больше восемнадцати. Верно?
– Нет, мне двадцать три.
Настал мой черёд удивиться: странный облик и не менее странное поведение для мужчины, который уже вошёл в жизнь.
– В любом случае, Ален, должна сказать честно: вы не в моём вкусе.
Он вздохнул:
– Не хочу навязываться, но не могли бы вы пояснить, почему?
Я пожала плечами. Роль учительницы нравов, которую я имела неосторожность принять на себя, не позволяла отделаться простым и коротким ответом.
– Хотя бы потому, что ведёте себя, как подросток. И выглядите, как подросток.
– Мне казалось, это достоинство.
– При знакомстве с молоденькими неопытными девочками – возможно. Однако мой вариант несколько иной. Странно, что вы этого не поняли сразу.
Он надул губы.
– Вы замужем?
