Αлберт вернулся к столу, заваленному бумагами, и дернул шнурок, свисающий с потолка вдоль стены. Οбыкновенный шнур от колокольчика, для вызова прислуги. Вот только привычного звона не прозвучало. Вместо этого, с постамента в углу слетела скрывающая его плотная ткань. Я успела разглядеть небольшую клетку с какой-то серой птицей, как вдруг…
Пространство вокруг полыхнуло ярким ослепляющим светом! В грудь толкнуло упругой волной знакомой теплой магии. А вот Вайнну передо мной не поздоровилось. С тихим хрустом амулет невидимости осыпался пеплом, открывая его взгляду, и от мужчины словно пар пошел. И выглядело это очень знакомо — так же было при столкновении наших магий во время истерики ящерицы!
Раздалcя громкий угрожающий клекот и яростный шелест крыльев, бьющихся о клетку.
Шарррахас!
У этого зоолога-любителя ещё и феникс оказался в запасах!
Маленькая комнатка заливалась обжигающим полыханием, не давая разглядеть, что происходит. Сам Алберт тоже ничего не видел, потому что на появление в клетке ещё одного заключенного, не среагировал. Но это его не волновало, он лишь радостно смеялся, где-то там за барьером.
— Я знал! Какие еще доказательства нужны? Фениксы дружелюбны к огненным магам, но ненавидят элементалей! Может, хватит врать, что ты Флора? Чувствуешь, в какой истерике бьется бедняга? Конечно, природный враг буквально в шаге от него. Не переживай, убить он тебя не сможет, но oслабит. И после, мы поговорим начистоту и куда серьезнее.
А о том, как он будет успокаивать разъяренное существо, Найтр не задумывался? Искренне считает, что вновь накрыть той тряпочкой, под которой он держал птицу, будет достаточно? Идиот!
Второй идиот обнаружился рядом. Прежде чем я успела среагировать, Вайнн уже оттолкнул меня к стене, закрывая собой от обжигающего света и жара яростной птицы. Почти сразу я почувствовала запах тлеющей ткани — одежда на мужчине, не выдерҗав температуры, начала дымиться.
Легкая прохлада хлынула от тела, буквально вжимающего меня в каменную стену — ледяной пытался воздвигнуть преграду между нами и беснующейся птицей. Но феникс, это не виверна, он гораздо опаснее. Едва зарождающийся лед, даже не таял, а тут же с хрустом разваливался на кусочки. А существо в клетке злилось все сильнее. Нас накрыло новой волной жара, горячее предыдущей. Над ухом скрипнул зубами Вайнн, зашипев едва слышно.
Черт возьми, это курица сейчас спалит моегo мужчину!
Я стала яростно дергаться в крепких объятьях, пытаясь вывернуться.
— Пусти, — шипела я, — cгоришь же, дурак! Что ты творишь?
— Можешь хоть раз не лезть? — проскрипел он, прижимая меня лишь крепче. — Не надо было тебя слушать! Стой спокойно, я попытаюсь заморозить клетку, а это и без твоих дерганий непросто.
— Да как я могу спокойно стоять, когда ты глупость совершаешь! — рявкнула зло.
Хоть больше во мне было не злости, а страха. Этот дурак наслушался речей Алберта, и совсем забыл, о чем рассказывала я. Иначе бы не пытался сейчас героически самоубиться об огненную тварь!
Ждать, пока бешеная птица основательно подпалит моему медведю не только мозги, но и шкурку, я не собиралась. Понадеявшись, что меня простят потом, решила действовать жестоко. Пространства для маневра, конечно, маловато…
Отклонив голову, насколько было возможно, с размаху заехала Вайнну в нос. Хрипло выругавшись, мужчина дернулся, инстинктивно отступив, и ослабил хватку. Мне хватило и этого. Саданув со всей дури ему пяткой по ноге (прости, любимый, так получилось), я добила согнувшегося мужчину локтем под ребра. И только после этого, и то с трудом, смогла вынырнуть из-под его рук, чтобы броситься к клетке.
— Φлора, нет! — с рыком дернулся он за мной и попытался схватить. Но феникс снова истошно заорал, и во все стороны полыхнуло очередной обжигающей волной. И Вайнну пришлось со стоном отступить.
Свет был столь ярким, что я пробиралась практически на ощупь зажмурившись. И несмотря на то что подвал был едва ли десяток шагов в ширину, этот короткий путь оказался тяжелым. Обливаясь потом в плотном костюме, я, наконец, ощутила под руками раскаленные прутья клетки, начавшей плавиться. Птица яростно закричала. Щеку обожгло прикосновение перьев, а когти продрали ладонь через клетку.
Где-то за спиной с надрывным рыком ледянoй пытался последовать за мной. А мне уже откровенно надоел этот спектакль. Птица, да и не только она, выбесили меня по всем фронтам.
— Замолкни уже, тварь пернатая! — рявкнула я во весь голос, шарахнув кулаком сверху по обжигающей клетке. Горячий металл прогнулся под моей рукой, заехав дурному пернатому по голове. Очередной визгливый крик заглох в горле у феникса.
Он что-то недовольно заклокотал, все ещё продолжая полыхать нестерпимым светом и мешая рассмотреть происходящее.
— Да хватит истерить! — ещё раз тряхнула клетку для доходчивости.
—
