Но самые первые девушки, которым не повезло попасть на «чаепития», отличились неадекватным поведением, причем спустя годы после встреч с благородной леди. Одна сошла с ума, другая пыталась покончить с собой, третья прикончила своими руками мужа и его любовницу…
Я с убийством домогавшегося меня мужика и двух проституток, посмевших быть похожими на меня, вписывалась в этот ряд великолепно. А если еще добавить сверху моего бывшего жениха… Даже самый скептично настроенный задумается, а не поехала ли я головушкой на фоне чрезмерного магического воздействия на свой ментал.
— Флора, — прервал мои размышления Дейм. — Понимаю, у тебя есть не любить менталистов. Но сейчас, возможно, это единственный шанс быстро избавиться от обвинений, — попытался убедить он меня. — Самое опасное для тебя сейчас именно последнее убийство — слишком много доказательств, а ты ничего не помнишь. Запроси допрос у менталиста тайной канцелярии. Как бывший следователь, ты имеешь на это право. Пока воспоминания ещё свежие, хороший маг сможет их вытащить. Мы докажем, что ты невиновна в смерти последней девушки. Οстальные два дела развалить проблем не будет.
Бриар искренно хотел мне помочь, я в это верю. И как бы я ни ненавидела проклятых мозгоправов, сидеть в психушке мне хотелось ещё меньше. Все бы ничего, если бы не одно большое «но»…
— Я не соглашусь на ментальное сканирование, — процедила сквозь зубы, под тихое верещание внутреннего шипящего голоса.
— Φлора, это глупо, — раздраженно вздохнул он.
— Плевать, — огрызнулась, — психом меня уже считают, дурой показаться не страшно.
— Безмирье, Флора, ты же сама подставляешься! — злился мужчина. — Что за глупые принципы! Ты хоть послушай…
— Дейм! — рявкнула в ответ. — Услышь и ты меня! Я-не-могу-согласиться! И вспомни, что я выпала на руки твоей жене из ловушки, в которой умирают всегда. Но я почему-то жива.
Бриар потемнел лицом. Свою возлюбленную он знал хорошо и прекрасно понимал, насколько незаконными способами она могла меня спасать.
Какое-то время мы молчали, отвернувшись в разные стороны. Дамиан понимал, что, защищая его жену, я подставилась сама. И слишком ее любил, чтобы удерживать от этого шага. Хотя по большей части я защищала собственные интересы — обнаружение в моем разуме лишнего сознания, для меня гораздо опаснее, чем для того, кто его туда подселил.
— Мы разберемся с этим, — поoбещал он, уверенно глядя на меня. — Я подключу отца, и мы тебя вытащим любым способом. А пока… — обвел он взглядом мою «камеру». — Не худшее место для отдыха. Через нėделю после начала учебного года, ты бы сама с удовольствием сюда сбежала от адептов.
— Смешно, — откликнулась вяло, чувствуя, что неимоверно устала от всего происходящего. — Кто будет следователем по моему делу? Ты или Аларик?
Глава тайной канцелярии за такoе дело точно взяться не мог — не того полета птица я.
— Нам нельзя. Всем известно, что мы дружим, пойдут лишние разговоры. Не переживай, отдам лучшему из доступных следователей, к нему придраться не должны. Тем более, первые два дело все равно его были.
Α мне оставалось лишь мысленно обреченно застонать. Неужели других дознавателей нет в нашей столице?
— Что? — нахмурился Дамиан, заметив, как меня перекосило. — Матэмхейн чем-то тебя не устраивает? Я так понял, что вы неплохо сработались.
Еще как сработались… Ты даже не представляешь насколько…
Определенно, когда я мечтала о новой встрече, даже в самых плохих вариантах, такое мне в голову не приходило.
Провести вместе нoчь и вновь увидеться в палате для душевнобольных магов в качестве следователя и обвиняемой — романтика, мать ее.
Я сидела напротив блондина, старательно пряча глаза, и тихим монотонным голосом пересказывала события дня, закончившегося убийством. По крайней мере, то, что помнила.
Признаться Бриару, что я умудрилась переспать с одним из его лучших следователей, у меня қак-то язык не повернулся. Тем более что Матэмхейн все равно был лучшим вариантом. А испорченные личные отношения — будем надеяться, что он не решит отыграться на мне. Ледяной был слишком профессионален, чтобы опускаться до такого.
Рассказ мой получился не особенно длинным — после полудня в голове не было ничего кроме непонятной мути. Да и до этого я занималась абсолютно обычными и скучными вещами. Все самое подозрительное и необычное случившееся со мной за последнее время, Вайнн наблюдал лично, дополнять было нечем.
— Леди Вегерос, — обратились ко мне сухо и официально, — обвинение в убийстве Леновар сейчас выглядит наиболее серьезным. Я настоятельно советую вам согласиться на ментальную проверку, пока еще есть возможность.
Я скривилась. Ближайшие сутки, видимо, каждый будет считать своим долгом предложить это.
— Благодарю, но в моей голове уже достаточно покопались все, кому ни попадя, — скупо заметила, стараясь держать лицо.
