Фенир рядом удивленно пискнул. Еще бы, вместо статной рыжеволосой красавицы теперь с ним стояла сгорбленная старушка в тряпье. Хорошо иметь подругу артефактора. Долго иллюзия не продержится, и опытного мага ею не проведешь, но на простых наемников хватит вполне.
В этот момент на дороге позади нас показался небольшой конный отряд.
— Молчи, — успела прошипеть волчонку, — и глаза в землю.
Как и подобает «бė-е-е-едной и бо-o-о-ольной старушке» я поспешила оттащить мальчика за рукав с дороги в кусты и уйти самой, пропуская «господ».
Пятерка наемников (кстати, судя по экипировке не таких уж простых) пролетела мимо, обдав нас клубами пыли. Но порадоваться, что обошлось, я не успела, далеко они не отъехали. Командир маленького отряда приказал остановиться, и, развернув лошадь, проследовал к нам, топтавшимся на обочине.
— Эй, старуха, — грубо окликнул меня, — откуда идете?
— Так, исть от зверолюдского городу путь ведем, — сипло выдала я, судорожно припоминая весь когда-либо встречавшийся мне говор. — Хотела малого кому в ученики-подмастерья пристроить, да не нужон никому лишний рот, своих хватает. Я-то дюже стара уже, не выращу болезного, — вздохнула тяжко, погладив повесившего голову волчонка по капюшону. — А вам кака печаль до нашего пути? — изобразила подозрительность.
— Девку не встречала? Рыжая, красивая, в штанах и с оруҗием.
— Ох, глаза б мои не видели срамоту этакую, — запричитала тут же, — что за приличная девица в штанах будет гуляти. Времена-то какие, бесстыдство сплошное. И все мужики же глядючи на нее будут.
— Не причитай, бабка, — рявкнув, оборвал он мою тираду. — Четко говори — видела? А начнешь лишнего болтать, кнутом угощу для верности, — показательно огладил oн рукоятку у седла.
Ой, напугал прям. Но лучше обойтиcь без стычек.
— Пожалей старую, добрый господин, — заголосила, склоняясь как можно ниже, и мелкого за шею заставив нагнуться. — Видела, видела срамовку эту.
— Где?
— Да туточки, на тракте. С полдня как прошло. Пробежала мимо в портках своих, головы на нас не обернула. Я старуха, ноги ноют, не побегаю так. Мы идем потихоньку, куда нам за молодой угнаться, больше и не видали.
— Одна была? — уточнил наемник, уже почти отвернув от нас лошадь.
— Одна, да ещё в одежке срамной. Сразу видать — девица порченная. Разве ж могет порядочная одна дорогой ходить. Ладно я старуха немощная, никому не нужная, да внучек болезный…
Недослушав моих причитаний, наемник развернул лошадь и рванул по тракту вперед, уводя отряд за собой.
Мы подождали, пока они скроются с глаз.
— Далеко отъехали, — сообщил мне волчонок, откидывая грязный капюшон и недовольно отряхиваясь.
— Некогда, — схватив его за руку, потащила в обратную сторону. — Придется менять маршрут. Часа полтора назад развилку проходили. Уйдем на тот тракт. Крюк приличный, но лучше не рисковать.
Сняла амулет, чтобы не расходовать заряд, и поспешила прямо через лес, надеясь сократить путь и вывернуть сразу на соседний тракт.
Дороги считай, что нет, ветки так и норовят зацепить, а сухие кусты переломать ноги. С другой стороны, на лошади в таком лесу не проберешься, заодно след запутаем.
— Почему ты их отпустила? — вдруг спросил пробирающийся за мной, стоит заметить с большим успехом, Нир. — Они же враги. Главный беззащитную старушку хотел избить. Они бы нас вряд ли пожалели. Кто знает, сколько плохого уже сотворили и ещё сотворят.
Обернувшись, бросила на него удивленный взгляд.
— Какой ты кровожадный, зайчик, — отметила задумчиво. — Понимаешь, мелкий, насилие вообще последнее средство, — попыталась я внушить ему правильный настрой, старательно избегая мысли, что сама-то всегда предпочитаю физическую расправу. — Мы же не знаем, как обстоят дела. Вдруг это вполне приличные люди. Им могли наврать, что я опасна, младенцев на завтрак ем и вообще убиваю без разбора. Им заплатили за поиски и они просто делают свою работу. А ты сразу убивать предлагаешь, только потому, что они тебе неприятными показались. В жизни тебе встретится много отвратительных людей, с которыми не только разговаривать, но и работать придется. Никуда от этого не деться. Учись терпению, Нир. Действительно важны только слова и действия близких тебе людей. Α чужие проступки и преступления, пусть остаются на совести совершивших их.
Неқоторое время мы шли молча, пока мелкий осмысливал высказанную мной умность.
— Тогда почему ты вступилась за меня в деревне? — наконец спросил он.
Сообразительный малый — сразу нащупал несостыковку в моих рассуждениях.
— Существуют вещи, которые прощать нельзя, — заметила мрачно. — Например, насилие над детьми и женщинами. Даже, пожалуй, просто над слабыми, — добавила, немного пoдумав. — Если ты сильнее, то должен их оберегать, а не упиваться своим превосходством.
— А что ещё нельзя прощать? — спросил мелкий почемучка, похоже, собираясь составить конкретный список.
Конечно, не стоит ему навязывать свою мораль. У меня с ней воoбще не очень. А все туда же, учить взялась. Но и совсем промолчать не выйдет.
