О том, что развернутая против них газетная кампания – ход ушлых конкурентов, Наталья доложила на утренней планерке. Обсудив стратегию и тактику борьбы, сотрудники пришли к выводу, что противника нужно, во-первых, узнать в лицо, а во-вторых, обезвредить.
Кто стоит за статьями в газете, должен был выяснить Развольский. В конце концов, у него имелись неплохие связи в городской администрации, использовав которые, можно было получить практически любую информацию. Разработать собственную рекламную кампанию поручили Володе. Около часа Наталья обсуждала с ним ее основные стратегические положения, однако спустя три дня получила на руки проект, который показался ей совершенно идиотским.
Обычно толковый и расторопный Володя не придумал ничего умнее, чем напечатать интервью с Развольским, утверждающим, что убийства клиентов VIP-тура – дело рук конкурентов. А также запустить в газетах рекламные макеты «Мы не убийцы», а на городских радиостанциях – ролики с аналогичным содержанием.
– Вы что, Володя? – спросила слегка шокированная таким предложением Наталья. – Вы же должны понимать, что человек, который оправдывается, со стороны всегда выглядит виноватым. И мы не можем никого ни в чем обвинять, пока у нас не будет хоть каких-нибудь доказательств. Любая фирма-конкурент, хоть «Голд-тур», хоть «Чемоданово», тут же подадут на нас в суд за оскорбление деловой репутации и будут правы.
– Да не знаю я, что в такой ситуации можно сделать! – нервно заныл директор по маркетингу. – Хоть режьте вы меня, Наталья Петровна. Куда ни кинь, всюду клин. Что бы мы ни написали, все равно будем выглядеть оправдывающимися. А расписывать, как чудно сейчас отдыхать на Мальдивах, совсем глупо.
– Глупо, – согласилась Наталья. – Идите и думайте, Володя. Но это все никуда не годится. Даю вам сроку еще три дня. И надеюсь, что в следующий раз вы принесете мне что-то менее похожее на детский лепет.
Вечером она долго обсуждала эту тему с Инкой.
– Во-первых, твой муж абсолютно прав, – задумчиво произнесла та. – Я, кстати, давно говорила, что он у тебя очень толковый мужик, в отличие от этого козла Развольского.
– Ин, – укоризненно остановила подругу Наталья.
– Ладно, больше не буду. Так вот, с точки зрения пиара, я бы на вашем месте разработала кампанию под общим слоганом «За все в ответе». Ну, понимаешь, тут двойной смысл. С одной стороны, кто-то делает вас крайними, заставляя отвечать за то, чего вы не делали. С другой, вы – солидная и уважающая себя фирма, которая готова ответить не только за свои действия, но и за действия других людей.
Вам не страшно доверять свою жизнь и свои деньги, потому что вы не уходите от ответственности. Именно в этом ключе должны быть разработаны и макеты, и ролики, и интервью. Пусть твой красавец-шеф помаячит на экранах телевизоров и поизлучает уверенность в себе. На большее он все равно не пригоден. Мол, как бы ни складывалась ситуация, VIP-тур готов за нее отвечать. Статьи в этом духе я тебе напишу, об этом даже не думай. И вообще, с моей точки зрения, эта затея в общем-то имеет смысл.
Наталья проговорила с Инкой почти до полуночи. Когда она наконец-то улеглась в кровать, Ленчик уже спал, но к ней самой сон так и не шел. В голове крутились идеи для будущих статей и другие военные действия, которые стоило бы развернуть немедля против неизвестного пока противника.
Около двух часов ночи Наталья наконец-то задремала, но вскоре была разбужена отчаянным кошачьим воплем.
– Господи, эта кошка меня когда-нибудь с ума сведет, – пробормотала она и засунула голову под подушку, чтобы не слышать кошачьих рулад, которые сегодня звучали особенно отчаянно.
Но уснуть ей так и не удалось. Кошка перестала орать, хлопнула тяжелая подъездная дверь. А еще минуты через три в подъезде раздался поистине нечеловеческий вой. Выла соседская бабка Мария Ивановна. В ее голосе было столько муки, что Наталья, а вслед за ней и проснувшийся Ленчик выскочили на лестничную площадку.
