Королевская семья уже второй раз находилась на подобном закрытом заседании суда. Фэй смотрела, как подъезжают автомобили с тонированными стеклами, как усиливают охрану по периметру, как заполняется стоянка и по колючей проволоке заграждения пробегают голубые искры охранной системы. Она отвернулась от окна, поправила прическу, ее черные волосы собраны в аккуратный узел на затылке, одежда соответствует профессии. Фэй любила элегантные строгие костюмы, всегда готова к поездке в клинику к очередному пациенту. При мысли о клинике по ее телу прошла дрожь. Проклятые мятежи. Все здание недавно сгорело дотла. Камня на камне не осталось. Около года уйдет на отстройку и ремонт больницы. На данный момент все перенесли в помещение старого университета. Фэй чувствовала нарастающее напряжение в здании суда. Это было естественно, так как собрались представители всех кланов, даже враждебных, и сам Асмодей был вызван на заседание. Он здесь, Фэй ощущала присутствие ненавистного демона, так же, как и присутствие его дочери. Конечно же, эта парочка даст показания против Влада и доказательства она тоже имеет. Впрочем, после сведений, добытых Николасом, им не поможет ни одно доказательство, но все же нервы эта тварь потреплет. При мысли о Мокану, своем непутевом племяннике Фэй вздрогнула. Уже долгое время она совершенно не видит его будущего. Ни одной картинки, глухая стена. Поначалу это сильно настораживало, и чанкр ждала чего угодно, но потом поняла, что, скорее всего, ее блокируют и ничего фатального произойти не должно. Впрочем, куда уж хуже. Это самоуверенный сукин сын хоть и совершил очередное геройство, только в этот раз он сжег за собой все мосты. Сжег настолько, что даже сам не понимает, чем это закончится для их с Марианной отношений. А вот Фэй поняла это еще в Асфентусе, когда Марианну привез Рино. И окончательно поняла, когда поехала с ними в Лондон. Одно то, что Марианна позвала Фэй с собой, говорило о том, что она больше не просто ему не доверяет, а даже боится.
Ведьма смотрела на них, пока сидела в машине, и сердце болезненно сжималось за обоих. Когда со стороны видно намного больше, чем думают эти двое. Их одержимость друг другом невозможно скрыть даже за вот этим диким отчуждением. Напряжение Марианны, ярость, боль в голосе и жестах Ника, когда еще до конца не пришло осознание, что это конец, но подсознательно он чувствует свое бессилие. И дети между ними. Несчастные, не понимающие, что происходит. Никто, кроме Сэми, который все это пропускает через себя и переживает не меньше, если не больше самих Ника и Марианны. Только Фэй уже знала, что это конец. Внутреннее ощущение, когда рвутся все веревки, стальные тросы, да что угодно. Рвется то самое, что держало этих двоих вместе, но всегда останется тонкая невидимая нить, ее не разорвет никто и ничто. У них одно сердце на двоих, и рано или поздно они сойдут с ума от разлуки.
Фэй отошла от окна и спустилась по широкой лестнице вниз. Все заседание напоминало то самое, которое прошло три года назад. Только тогда на скамье подсудимых был Николас. Сейчас судили короля.
Фэй слушала показания свидетелей, обвинение, защиту. Смотрела, как перешептываются в зале и смотрят на Анну. Обвинения были сняты одно за другим. Как позорные кандалы, как метки, которые смывались после слов каждого свидетеля защиты. После показаний Ника, Анны, самой Фэй. Мокану предоставил бумаги, обличающие не только Демона, но и некоторых судей. Нескольких из них уже вывели из залы. Начался ажиотаж и крики, споры. Заседание закрывалось на перерыв несколько раз и снова открывалось. Ее смутило, что во время этих перерывов Ник скрылся с главой Нейтралов в дальнем кабинете. Они не выходили оттуда около часа. Все время, пока длился перерыв. Фэй боялась, чтоб Ник не сказал чего-то лишнего. В ярости он способен многое испортить. Но Мокану вышел из кабинета с бесстрастным выражением лица и она успокоилась.
После подачи документов Асмодею запретили свидетельствовать, Эйбеля взяли под стражу до выяснения обстоятельств. Алекс выступила с обвинениями в сторону Влада, но она была очень сдержана и в конце признала, что все происходило добровольно. Записи видеокамер не показывали по просьбе как обвинения, так и защиты. Их не взяли и как улики. По окончанию заседания Суд вынес вердикт, который запрещал Асмодею появляться в мире смертных, отнимал у Эйбеля все полномочия проходить выборы в ближайшее столетие. Влад был полностью оправдан, но решения о возвращении трона не было принято до самого окончания заседания. Здесь же, в здании суда прошло голосование и большинством голосов Воронова снова провозгласили Королем. Все присутствующие склонили головы перед своим правителем. Заседание объявили закрытым. Фэй смотрела на счастливые лица родственников, на триумфальный выход короля из залы суда. На ненависть в глазах демона и понимала, что это еще не конец. Будет ответный ход, обязательно будет. Пусть не сейчас, а через время.
