Повесть белорусского писателя Константина Нилова «Капкан на диких охотников» рассказывает о событиях, происходивших в первые годы Великой Отечественной войны на оккупированной территории Беларуси. Война коснулась не только взрослого населения, но и подростков, которые внесли свой вклад в разгром немецко-фашистских захватчиков. Тогда немцы в борьбе против партизан и советских разведывательно-диверсионных групп (РДГ) применили так называемые ягдкоманды. Действия, описанные в повести, разворачивались на Оршанщине и Шкловщине, там, где партизанское движение было направлено именно на борьбу с ягдкомандами.
В кабинете полковника Васнецова было накурено. Собрались два заядлых курильщика: полковник разведуправления Александр Алексеевич Васнецов и старший майор управления контрразведки Николай Петрович Вахрушев. Перед обоими на столе находились серые мраморные пепельницы, куда они время от времени опускали недокуренные папиросы, провожая их задумчивыми взглядами. Вошел адъютант Васнецова старший лейтенант Зоренков.
– Товарищ полковник, – обратился он к Васнецову, – капитаны Анохин и Смелевич прибыли.
– Хорошо, – ответил Васнецов, прижимая свой окурок ко дну пепельницы. – Приглашайте.
Старший лейтенант развернулся на месте и исчез, тут же в двери показались капитаны Анохин и Смелевич. Оба – подтянутые, сухощавые, почти одинакового чуть выше среднего роста, одетые в полевые командирские формы. Отличались они, казалось, только цветом волос. Если Анохин был русым с легкой рыжинкой на висках, стриженый под бокс, то Смелевич имел темно-коричневый волос, а прическа его была что-то среднее между боксом и полькой. Но вот носы у них были разные: у Анохина прямой с горбинкой, у Смелевича – короткий, с небольшой курносой «задиркой» на конце. На груди Анохина сияли орден Красной Звезды, медали «За отвагу» и «За воинскую доблесть», у Смелевича – только алел орден Красной Звезды.
– Садитесь, товарищи, – встал из-за стола Васнецов и указал на стулья напротив полковника Вахрушева.
Капитаны один за другим последовали к столу.
– Как дела, Алексей? – обратился Васнецов к Анохину, которого хорошо знал по предыдущей службе. – Давно был за линией?
– Три дня назад.
– За языком ходил, взял обер-лейтенанта.
– Так точно, – ответил Алексей.
– Слышал я. Ценный трофей, в штабе корпуса генерала Рональда служил. А как там наши ребята: Сергей Карташов и Ростислав Рюмин?
– Нормально. Служат ребята.
– Ну, коль все нормально, так и нормально, – улыбнулся Васнецов и сел за стол.
– Это – товарищ из контрразведки, – показал он рукой на Вахрушева.
– Вы, капитан, – наклонил слегка Васнецов голову в сторону Смелевича, – тоже из контрразведки.
Смелевич чуть заметно кивнул, переводя взгляд на полковника Вахрушева.
– Вот что, товарищи, – чуть растягивая слова, сказал Васнецов. – Хотя вы из разных направлений, но намечено для вас одно очень важное совместное задание.
Васнецов машинально потянулся правой рукой к пепельнице, но тут же остановил ее.
– Дело получается у нас не особо приятное и ясное. Засланные за линию фронта наши группы РДГ исчезли бесследно, возможно, даже уничтожены. Последняя группа, предположительно, попала в плен, хотя, может, не все или всего один член этой группы – радист. Почему такое предположение? Немцы посредством ее позывных пытаются организовать с нами радиоигру. Но радист, преданный нам человек, сумел все же направить при очередном сеансе связи особый сигнал о замысле немцев. Дошли до нас также подобные сведения из Главного партизанского штаба о странном, неоднократном исчезновении в последнее время их партизанских групп подрывников и разведчиков, которым поручались ответственные задания.
– Происходило там, где это должно быть исключено. Но это по мнению командиров партизанских отрядов, – вступил в разговор старший майор Вахрушев. – Мы связались с Главным партизанским штабом, где поведали: до этого отряды и исчезнувшие подрывные группы работали очень успешно в районах восточной Белоруссии и крупного железнодорожного узла около Орши, да и в целом на смоленском направлении.
– И с ними наши группы РДГ поддерживали связь при определенных заданиях, потому что это направление имеет для нас особое значение, – подтвердил Васнецов. – Но сразу хочу заметить, что между исчезнувшими партизанскими и группами РДГ нет никакой взаимосвязи. Работало большинство наших групп РДГ исключительно автономно.
– Мы навели справки в Главном партизанском штабе, и они сообщили, что исчезнувшие партизанские подрывники и разведчики тоже не имели между собой связи. Их отряды в то время действовали самостоятельно, – добавил Вахрушев.
– Дело это очень странное, товарищи, но наводит на мысль, как будто некую новую тактику применяют немцы в борьбе с партизанами и нашими группами РДГ. Каким образом, какими силами это они совершают, пока нам неизвестно. Сначала казалось, что кто-то предоставляет им информацию о наших группах РДГ прямо из Москвы, если бы не эти исчезнувшие партизанские группы, – продолжил Васнецов. – Вот вам, товарищи, и поручается это весьма важное, деликатное, но срочное дело: постараться выяснить все обстоятельства, связанные с этими исчезнувшими группами. Потому и принято решение наверху объединить силы разведки и контрразведки воедино и направить вас, как одних из опытных оперативников, за линию фронта. Скажу сразу, дело это под личный контроль взял нарком Берия.
