Дошли до перекрёстка трубы с такой же трубой, только более сухой, повернули. Затем повернули ещё раз.
Максим прочертил примерный маршрут движения и вёл спутника уверенно, ни разу не посмотрев на схему коммуникаций. Через сорок минут утомительного пути он остановился и выключил фонарь.
Постояли, вслушиваясь в рокочущий шум над головой, то усиливающийся, то стихающий.
Кузьмич нащупал плечо Максима, приник губами к уху:
– Дошли?
Максим надвинул на глаза телескопические тепловые очки.
Тьма, объявшая их, слегка рассеялась, превратилась в зыбкий зеленоватый провал, пронизанный более светлыми прожилками и тёмными кляксами. Текущая под ногами жидкость - слив канализации - светилась ярче всех остальных деталей, она была немного теплее стен трубы и воздуха.
Двинулись дальше, набрели на колодец в потолке - выход на поверхность. Именно он, по расчётам Mаксима, и вёл на территорию дачи полковника. Сердце забилось сильнее: где-то там, в двух-трёх десятках метров от канализационного люка, находилась пленница полковника и ждала освобождения.
– Жди, милая! - беззвучно выговорил Максим.
Кузьмич снова дотронулся до его плеча:
– Сетка…
– Вижу.
Отверстие колодца, прорезающее потолок трубы, было забрано металлической решёткой с прутьями в палец толщиной. Запиралась решетка огромным амбарным замком, висящим на ушках с той стороны. И добраться до замка снизу, из канализационной трубы, не имелось никакой возможности.
– Собаки бешеные! - процедил сквозь зубы разочарованный Максим. - Подстраховались!
– Отойди-ка. - Кузьмич отодвинул Разина. - Посвети.
Максим направил луч фонаря на замок.
Лейтенант поднял пистолет, прицелился.
Прозвучали один за другим два хлопка, усиленные дребезжащим эхом. Пули попали в замок, высекая искры, дужка замка выскочила из ушек, замок свалился вниз, едва не попав Кузьмичу по голове.
Они замерли, прислушиваясь к наступившей после грохота тишине.
– Готово, командир!
– Молодец, снайпер. Надеюсь, охрана не слышала выстрелов.
– Сейчас выясним.
Кузьмич упёрся руками в решётку, приподнял. Максим помог ему, отодвинул тяжёлый круг к стене колодца. Один за другим они протиснулись в щель, поднялись по скобам к ребристой крышке люка.
– Готов? - посмотрел на напарника Максим.
В отсвете фонаря блеснули зубы Кузьмича.
– Как пионер! Давно не гонял адреналин по жилам.
– Начали.
Максим выключил фонарь.
Надвинули очки ночного видения. Упёрлись ладонями в крышку люка, нажали, приподнимая и сдвигая её в сторону. Максим осторожно высунул голову в образовавшуюся щель, быстро огляделся.
Несомненно, это была чья-то дача, судя по аккуратным газончикам и клумбам, по ровным шпалерам кустарника и подсвеченным снизу деревьям; в основном здесь росли тополя и липы, да пара экзотических пальм. Дорожки из ровно уложенных шестиугольных плиток. Красивые розовые колонны из слоистого камня. Живописные холмики из каменных глыб. Ручей в берегах из мрамора. Беседка неподалёку и забор за ней, полностью скрытый виноградной лозой и плющом. А вот и гаражик.
Максим вздохнул с облегчением, сдвигая очки на лоб: это была дача Пищелко. Расчёт оказался верным, они не промахнулись.
Рядом высунулась голова Кузьмича:
– Где мы?
– На месте.
– Телекамеры?
– Не вижу, но они наверняка есть.
Где-то в глубине двора хлопнула дверь, послышалось ворчание.
– Сторож с собаками…
– Слышу… Собак придётся стрелять…
– Могу пойти первым.
– Пойдёшь за мной, огонь не открывать, попытаемся тихо-тихо просочиться в коттедж.
– Через окно?
– Через дверь. Едва ли они запирают на ночь внутренние двери, страхуясь от непрошеных гостей. Чужие тут не ходят.
Максим вылез из колодца, метнулся под стену беседки. Территорию дачи освещал фонарь у главного входа, поэтому надо было искать тени и неосвещённые участки.
Кузьмич бесшумно последовал за командиром. Оперативником он был классным, прошедшим xopoшую школу войны в Чечне. Замерли, прислушиваясь к долетавшим из-за коттеджа звукам. Судя по мужским голосам и повизгиванию, охранники кормили собак либо, наоборот, выводили на прогулку.
Слабо скрипнула вторая дверь, выходящая во двор, к гаражу и беседке. По ступенькам невысокого крыльца спустился мужчина в камуфляжном костюме, с автоматом через плечо.
Максим сжал локоть Кузьмича.
Охранник подошёл к пальме, помочился на cтвол, зевая, затем двинулся по дорожке к гаражу.
Максим дождался, пока он поравняется с выступом беседки, и прыгнул к нему сбоку, одной рукой зажал рот, второй вдавил парню кадык в горло. Тот рванулся, судорожно размахивая руками, пытаясь достать противника, но быстро успокоился, обмяк. Максим опустил его на газон, приложил ухо к груди: жив, очухается через полчаса. Парень врагом не был, убивать его было не за что.
Секунда на оценку обстановки.
Пока всё тихо.
Собака повизгивала, голоса сторожей звучали буднично.
Максим подхватил охранника под мышки, Кузьмич взял за ноги, отволокли за шеренгу кустов. На всякий случай взяли оружие парня, новенький «никонов» десантного образца - со складывающимся прикладом и лазерным прицелом, сняли с пояса небольшую связку ключей. Посмотрели друг на друга.
