Автобус остановился, и Арсений Васильевич с сожалением выбрался из дебрей памяти. Интуиция подсказывала, что его испытания не закончились, а путь в неизвестность только начинался.
После впечатляющего бегства из квартиры Марины - удивление и страх пришли позже, когда он уже был на земле, - Арсений Васильевич не придумал ничего лучшего, как сесть на автобус и доехать до Жуковского. Возможностей преследователей он не знал, поэтому ехал и молился неизвестно кому, чтобы ему повезло. Молился до тех пор, пока не вспомнил деда, который не раз o6ъяснял при нём бабушке свою позицию: молящийся жертве сам в конечном итоге становится жертвой, начинает зависеть от неё и заводит себя в тупик.
Поэтому Арсений Васильевич срочно перестроил свои мысли и стал думать не о том, что его могут подстеречь сотрудники ФСБ или агенты Диспетчера, а о формировании канала предвидения. В конце концов это ему удалось, и в Жуковском он сошёл с автобуса в уверенности, что засада его дома не ждёт.
Так и случилось. Никто за ним не следил, никто не сверлил спину мрачным взглядом, не шёл в отдалении и не ждал во дворе или в квартире. Тем не менее ощущение формирующейся где-то и приближающейся грозы не отпускало, говоря о неких т е н д е н ц и я х дальнейшего развития событий, и Арсений Васильевич задерживаться дома не стал. Позвонил сначала на работу, сообщил, что жив-здоров и скоро вернётся.
Звонок потряс сотрудников лаборатории, уже и не чаявших увидеть своего начальника или услышать. Толя Юревич сначала не поверил, что звонит пропавший без вести, разволновался, закричал, что сейчас приедет, но Гольцов пообещал встретиться позже и положил труку. Оксане звонить не стал, так как не хотел ни объяснять своё отсутствие, ни лишний раз тревожить сотрудницу. Зная их отношения, Толя должен был сам рассказать ей о звонке друга и успокоить.
Затем Арсений Васильевич позвонил в Муром сыну, застал его на работе и коротко поведал историю своей «болезни» и о том, что его «только что выписали». Посоветовал быть осторожнее и с чужими людьми не контактировать. Обрадованный, растроганный и растерянный Кирилл хотел было узнать подробности таинственного лечения отца, но Арсений Васильевич пообещал ему скорую встречу и отключил связь.
На всякий случай он позвонил и Марине, имея слабую надежду на то, что её не тронули, оставили в покое. Однако Марина на звонок не ответила, и стало ясно, что неизвестные «милиционеры» забрали её с собой.
Ничего, Маришка, подумал Арсений Васильевич виновато, съезжу в деревню, позанимаюсь собой и найду тебя. Сначала Максима, потом тебя. Вдвоём мы горы своротим.
Перед тем как окончательно покинуть квартиру, он зашёл в свой кабинет, сел в кресло, вдыхая знакомые запахи, огляделся. Со всех сторон его окружали любимые книги. И Арсений Васильевич на мгновение почувствовал себя счастливым.
Уходил он с ощущением, что сюда, вероятнее всего, уже не вернётся.
Вывел из «ракушки» «Ниву», забросил на заднее сиденье сумку с вещами, ещё раз оглядел «горизонт» пси-поля внутренним зрением, подозрительного движения не заметил и выехал со двора.
