Рон МакКонел был на удивление свеж и бодр. По всему было видно, что он уже принял душ, переоделся и, может быть, даже выпил чашечку кофе. Он был одет в спортивные брюки, кроссовки и футболку. На плече у него висела средних размеров спортивная сумка. Захлопнув дверь и бросив сумку на пол, он сказал:
– Проснулся? Это хорошо. У меня есть две новости. Хорошая и плохая. С какой начать?
Я просто развел руками и абсолютно без энтузиазма ответил:
– Начните с хорошей, а то от плохой у меня может случиться приступ, и тогда хорошую новость вам уже некому будет озвучивать.
– Шутишь – это замечательно. Тогда слушай. Хорошая новость – в порту только что начали заливать фундамент под новый кран-погрузчик. Значит, Виланда Киршнера уже никогда не найдут. Мы с тобой – молодцы.
МакКонел просто сиял, но меня эта новость никак не воодушевила.
– А плохая? – спросил я, чтобы не затягивать повисшую паузу.
– Уж не знаю, каким образом, но тело повесившегося вчера Горста Тиссена, не смотря на столь ранний час, уже обнаружили. Полиция собирается начать опрос возможных свидетелей из числа постояльцев отеля на соседнем острове. А у нашего причала стоит катер лейтенанта Шакура, который, как я слышал, зачем-то ищет Арнольда Шнайдера…
– Черт… Лишь бы нас с вами никто не видел этой ночью…
– Ты прав, Эрик. Если бы нас видели вдвоем…
– Вчера, мистер МакКонел! Вчера, когда мы тащили Виланда к воде, нас видела гулявшая по пляжу парочка. Помните?
– Да. Интересно, смогут ли они опознать нас при свете дня?
– Не знаю…
– Ладно. Давай, не будем о грустном. У тебя есть пятнадцать минут…
– Для чего?
– Для того, чтобы привести себя в порядок и переодеться.
– Куда мы идем?
– Не идем, а плывем.
– Плывем? Куда?
– На рыбалку, Эрик. На рыбалку.
– Серьезно? Вы убили двоих человек, а теперь хотите порыбачить? Я не пойму, вы так стресс снимаете?
– Я так забочусь о своей безопасности. И о твоей, кстати, тоже.
– Это каким же образом?
– Все вопросы потом, Эрик. Катер скоро отчалит, и нам было бы неплохо на него успеть. А у тебя осталось четырнадцать минут!
Спорить было бесполезно. Пришлось подчиниться. Я пошел в ванную. Умылся и принял душ, который действительно смыл неприятный липкий налет вчерашнего вечера и самой странной и страшной ночи в моей жизни. Потом натянул шорты и футболку.
– Что мне нужно с собой взять? – спросил я у МакКонела, который, дождавшись меня, снова повесил на плечо свою сумку.
– Ничего, – он хлопнул ладонью по сумке. – Все, что нужно, я уже взял.
Не знаю, что он задумал, но мне было велено идти по дорожке и через центральный холл, в то время как сам шотландец собрался отправиться к пристани через пляж. Мы условились, что встретимся у катера. И по очереди покинули бунгало. Сначала я, потом он.
По пути меня не отпускало ощущение, что я нахожусь в центре внимания. Словно все вокруг уже знали, что я не просто был свидетелем и даже соучастником двух убийств, а собственноручно их совершил. Мне снова вспомнилась Элис и то, как ей были неприятны перешептывания людей за спиной после инцидента с Виктором Колосовым. Это только усиливало чувство внутренней тревоги. И еще я понятия не имел, зачем нужен МакКонелу. Почему он так возится со мной, хотя давно мог свернуть шею или придушить, как Виланда и Горста? Это был вопрос, на который я никак не мог найти ответ. Поэтому я просто шел, стараясь не смотреть по сторонам и угрюмо глядя себе под ноги.
На причале возле дайвинг-центра суетились несколько человек. На воде покачивались три катера. Один из них принадлежал полиции, второй был большим прогулочным катером, на каких обычно вывозили туристов на морскую прогулку и к рифам, а на корме третьего катера, как длинные тонкие антенны, торчали шесть спиннингов.
Я огляделся, но МакКонела нигде не увидел и свернул к бару. Не для того, чтобы пропустить стаканчик, а с иной целью. Ну, и еще ради чашки кофе. Хотя, по просьбе любого отдыхающего бармен не отказал бы налить и чего покрепче даже в такой ранний час.
Мне повезло дважды. Во-первых, в это время в заведении было почти пусто. Только в дальнем углу у самого парапета сидела среднего возраста парочка, наслаждавшаяся утренним кофе с выпечкой. Во-вторых, за баром находился мой вчерашний знакомый. С выражением крайней усталости на не выспавшемся лице он нехотя возился с кассовым аппаратом.
– Привет! – я облокотился на барную стойку.
– О! Доброе утро, мистер… простите, не помню, как вас зовут…
– Не важно, – отмахнулся я. – Скажи, ты отдыхаешь когда-нибудь?
– Да, моя смена закончилась пару часов назад. Сейчас я просто готовлю рабочее место для другого бармена… А вы как? Что-то рано вы сегодня к нам заглянули…
– Да, знаешь, не до сна как-то, когда вокруг такое творится. Сначала тот русский, потом Элис, а теперь… Вообще, не понимаю, что происходит. Слышал краем уха про очередной инцидент… Опять что-то приключилось?
– Поймешь тут, что к чему, как же… ага…
– А что происходит? Я слышал, что лейтенант Шакур снова здесь?
– Да, это так…
– И это как-то связано с теми слухами, которые я уже успел подхватить с утра пораньше?
