Она побросала все необходимые ей вещи в сумку, из которой потом было невозможно достать то, что требовалось, повесила ее через плечо и заспешила на выход. Удивительно, но Катя могла водить машину обычной комплектации, однако медкомиссией ей разрешалось ездить на автомобиле лишь с ручным управлением. Вот как раз этого Катя делать не умела, поэтому у нее никак не складывались хорошие отношения с ГАИ. Катя, раскатывая на старом «жигуленке»-«девятке», постоянно рисковала правами, в которых было ясно сказано, что этим автомобилем она управлять не может. Она делала ставку на аккуратнейшую езду и свою обаятельную улыбку. Палку Катя засовывала глубоко под сиденье, чтобы никто не увидел, и вообще ездила крайне редко. По такой погоде Кате ходить пешком не хотелось, и она решила ехать на машине. Автомобиль свой она очень любила, так как это был подарок сына, купленный им на деньги, полученные за первое место в каком-то турнире, и ее подруги Кристины, которая добавила недостающую сумму.
— Вот будут тебе служить колеса! — торжественно вручили они ключ от машины Кате. Она была очень растрогана.
Катя включила зажигание и подождала, пока мотор немного прогрелся, затем потихоньку тронулась в путь. Нет, этот день явно был не Катин… На первом же повороте Катю остановил милиционер с красными оттопыренными ушами и подошел к ней. Сердце Кати готово было выскочить из груди, предчувствуя беду.
— Сержант Стрельников! — представился он, небрежно козырнув.
— Здравствуйте, — опустила она стекло. — А я Катя.
Ее большие голубые глаза наивно и преданно смотрели на блюстителя порядка на дорогах.
— И что? — спросил инспектор.
— Что? — оглянулась Катя. — А… фамилия? Моя фамилия Лаврентьева, а отчество Григорьевна. А у вас хорошая фамилия для милиционера, Стрельников, вам бы оперуполномоченным быть, хотя и инспектором дорожного движения тоже очень хорошо… — Катя осеклась под его недоуменным взглядом и отбила нервную дробь по обтянутому искусственной кожей рулю.
Взгляд сержанта Стрельникова «красноречиво говорил», что женщина за рулем — это беда… но не до такой же степени!..
— Ваши права, — сказал он, снова козырнув, словно у него выработался за годы службы такой профессиональный нервный тик.
— Очень холодно на улице, — Катя улыбнулась, — а вы здесь, наверное, еще с ночи стоите? Замерзли, да? Вид у вас по крайней мере замерзший, особенно уши. Я имею в виду, они очень красные, отмороженные такие…
— Вы пьяная? — решил все же уточнить сержант.
— Я? Ну что вы! С утра ни-ни! Я везу на работу целый термос теплого чая и с удовольствием дам вам выпить, чтобы согреться.
Стрельников задумался о сложностях в своей работе и обрадовался, вспомнив что-то.
— Зачем вы мне все это говорите? Сбить с толку? Я прошу ваши права! Что? Вы забыли их?
— Нет, они со мной, — вздохнула Катя.
— Ну так в чем дело? Давайте их мне! Или они не ваши?
— Мои, — снова вздохнула Катя и протянула ему документ.
— Так… Екатерина Григорьевна Лаврентьева… так… машина… так… Постой-ка! — воскликнул сержант, выпучив глаза.
«Началось», — пронеслось в голове у Кати.
— Здесь же сказано, что вы можете управлять машиной только с ручным управлением?
Сержант усиленно хлопал глазами. Катя нервно включила и выключила дворники, словно проходила техосмотр.
— Я знаю, что там написано.
— Почему же у вас на машине нет опознавательных знаков, что она на ручном управлении? — спросил Стрельников, заглядывая к ней в кабину, и сам же ответил: — Потому что она у вас не на ручном управлении. Так, гражданочка, выйдите-ка из машины.
— Зачем?
— Выйдите-ка, выйдите, если вообще ходить умеете.
— Обижаешь, начальник! — Катя распахнула дверцу и вылезла наружу, прихрамывая и пытаясь принять непринужденную позу, прислонившись к капоту машины.
— А что хромаем? — спросил инспектор дорожного движения.
— Кто хромает, я? Абсурд! Я хожу, как вы, просто долго за рулем! Отсидела ногу.
— Вы опасный человек, вы это понимаете? — спросил сержант.
Катя испуганно сжалась.
— Я не опасная, честное слово! Отпустите меня, пожалуйста.
— Вы опасный человек на дороге, — повторил сержант, — очень опасный! Я не имею права отпустить вас, это наигрубейшее нарушение.
Катя поняла, что пропала, ей стало по-настоящему страшно.
— Товарищ милиционер, отпустите меня, пожалуйста. Давайте я заплачу штраф.
— Какой штраф?! Вы в своем уме? Вы не можете ездить на этой машине категорически! Вы не просто совершили легкое правонарушение, вы — потенциальная убийца! — бесновался милиционер.
— А может, мне это… ну это… — Катя начала делать какие-то странные движения головой, — дать вам пятьсот рублей, у меня больше нет… Я больше не буду…
— Единственное, что я для вас могу сделать, так это забыть о том, что вы мне сейчас сказали, — сухо ответил милиционер. — Я арестовываю вашу машину и забираю права. Пусть с вами разбирается мое начальство! Совсем бабы с ума посходили. Ноги еле ходят, а она в машине едет!
— Так поэтому и еду, раз ходить тяжело, а ходить по работе много приходится, — пожаловалась Катя, но пробить ей эту броню было не под силу.
