— А у доктора Франческо что, так принято? Больные разгуливают со своими донорскими органами и дают друг другу посмотреть на свое будущее сердце или печень в банке? Ты вынимаешь из кармана свою новую голень и хвастаешься ею? Привыкаете друг к другу? — уточнил Илья, все еще скептически относящийся к Кате.
— Да нет… — отвела глаза Катя.
— Так да или нет?
— Я украла ее…
— У вас, Катя, нехорошие наклонности: красть, угонять машины, стучать людям по голове костями от трупа, — снова заметил Илья.
— Да что ты понимаешь? — заступилась за подругу Тина. — Катя спасла всем нам, и тебе в том числе, жизнь!
— Я так не хотела оперироваться, а признаться боялась, что пошла на криминал. Я решила, что, если протеза не будет, не будет и операции, — ответила Катя.
— Вот-вот, правильно сказала «пошла на криминал», — поежился Илья, — а вообще, Герман, я тебя понимаю. Не часто встретишь такую женщину! Просто огонь!
— Хватит разглагольствовать! — прервал его Герман. — Пора отсюда выбираться, пока те двое не вернулись!
Тут только обратили на него внимание.
— Да ты же ранен! — ахнула Тина.
— Дай я посмотрю! — подбежала к нему Катя.
— На твоем месте я бы не сопротивлялся, — засмеялся Илья, — кость все еще у нее в руке.
Герман обессиленно присел на какой-то шершавый пенек и отпустил кровавую ладонь от раны.
— В этом я мало что понимаю, — Катя сглотнула, — у моих бабулек и косящих от учебы учеников на участке огнестрельных ранений не бывает, но перевязать я смогу…
— Возьми… — протянула Кате подруга джемпер Германа, которым укрывалась до сих пор.
Катя ловко порвала тонкий джемпер на полоски и перевязала плечо Герману. Он не проронил ни звука, но когда поднял на Катю свои чертовски красивые глаза, она чуть не задохнулась от сквозившей в них боли.
— Боже мой, мне впору переквалифицироваться на врача-травматолога.
— Я бы взял тебя в свою команду, мне травматолог нужен всегда, — согласился он.
— Я знаю, что все трюки ты делаешь сам. — Катя смотрела ему в лицо и теряла ощущение времени и пространства, деревья слились в одну сплошную массу, а Илья с Тиной вообще выпали из поля зрения.
«Что он со мной делает? Это же трясина, и ты, Катя, уже полностью в ней… Все, поводья отпущены, сопротивляться этому чувству я не могу. Оказывается, я очень слаба характером», — подумала Катя.
— И как же теперь твоя операция? — спросил Герман.
— Да никак! Все, что ни делается, — к лучшему, не возьми я эту кость, не вырубила бы бандита… Не будет никакой операции, я не хочу. Останусь хромой.
— Это даже хорошо, — ответил Герман, — у меня будет больше поводов и возможностей носить тебя на руках.
— Не боишься, что я прямо сейчас от твоих слов потеряю сознание и упаду на твое раненое плечо? — ответила Катя.
— Хватит ворковать, голубки, — прервал их беседу Илья, — загружайтесь в машину, поехали в полицию.
— А этого куда? — спросила Тина, мотнув головой на обездвиженного бандита.
— Свяжем его веревкой да в багажник, — сказал Герман.
— А я его не убила? — испугалась Катя.
— Да не велика потеря, если что… — ответил Илья и все же успокоил перепугавшуюся Катю, не желавшую быть убийцей: — Вроде живой.
— Вы знаете, где полицейский участок? — спросила Тина.
— Конечно, мы с ними тесно сотрудничали, когда добывали разрешение на проведение съемок, — ответил Герман, который разместился рядом с Ильей, севшим на место водителя. Девушки устроились на заднем сиденье, и машина тронулась.
— Как же ты ехала по таким колдобинам и по такой сложной дороге? — удивился Илья.
— И заметьте, без ручного управления, на котором так настаивает наша дорожная милиция, — вздохнула Катя.
Холмистое бездорожье сменилось сельской дорогой, а затем асфальтированной. Они уезжали прочь от этого странного, страшного, заброшенного колодца-бункера, словно ничего с ними и не произошло. Только в багажнике лежал связанный человек, а перед глазами стояла убитая Стефания.
Последующие часы для Кати казались сущим кошмаром. Она даже пожалела, что сорвалась ее операция.
«Чего мне, дурочке, не хватало? Лежала бы сначала под наркозом, затем в уютной палате. Нет, меня потянуло на подвиги! Только с чего меня на них тянет-то в последнее время? Влюбилась и поглупела?»
Полицейские нагнали их машину еще на подступах к городу. Удивлению полиции не было предела. Они-то думали, что поймали угонщика, который, по словам хозяина машины, был светловолосой женщиной. А в машине они обнаружили двух женщин и троих мужчин, один из них был с огнестрельным ранением, а другой — связанный в багажнике. Еще одна находка не могла их не озадачить, а именно сломанная, окровавленная человеческая кость.
Комиссар полиции, мужчина молодой, амбициозный и веривший, что только он лично сможет искоренить все зло своими руками, тоже не смог скрыть своего удивления. Герман наотрез отказался ехать в больницу, пока не даст показания, так как он единственный мог изъясняться на английском языке так же хорошо, как и на русском.
— Матео Бодди, — представился полицейский. — Звезда русского боевика? — задержал он свой взгляд на Германе. — И насколько мне известно, звезда спорта?
