Их вера – «правда» есть всегда;
И истина!.. Но заблужденье их
Не может оправданьем им служить,
Поэтому Эфир и Время
Они досрочно отдают все Мне.
И ты отдал….
Взамен за это, ты получил, чего желал.
Сначала, то любовь была
Еврейки юной и прекрасной;
Затем – почёт и уважение людей,
Заблудших и несчастных.
Тех, чьи души —
Навек потеряны в страданьях,
Что вера им несёт по жизни той,
Что проживают эти люди….
И, наконец….
Добился встречи с Адрианом ты
И был пожалован гражданством,
А так же виллой под Вероной….
Ещё в Неаполе! Козиба знает это?
Конечно, нет! (Хотя и сам
Имеет там немало от евреев,
Что проживают в Риме и хотят,
Чтоб пал Израиль. Но от Рима,
Козиба даже унции не взял)….
За это – на верность Риму присягнул ты,
И теперь, ты изменил ещё одной присяге:
Евреев натравив на Рим!
(Дух Акивы превращается в Иешу).
ИЕШУ
Ведь завещал тогда я всем евреям
Что б ни клялись они ничем и никогда.
И даже волосом на голове своей….
Поскольку, клятва – пыль,
Которая по свету разнесётся
От дуновенья ветра на неё….
Они неисполнимы – ваши клятвы,
Ведь не зависит исполненье их
От вас…. А лишь от Бога….
Если Он захочет: исполнится она,
А если нет – то вы свершите
Великий грех, нарушив клятву!
Итак – ты предал трижды!
Как тот зелот, которого Симоном звали,
И он распят был головою вниз
С позором – в Риме, как изменник!..
Но здесь под балахоном, его душа хранится тоже,
И управляет миром!
АКИВА
Кого ж он предал? Просвети!
Ведь я не знаю даже кто он!
И уж тем более того,
За что был предан казни столь позорной!
Мне неизвестен тот Симон, хотя по рангу,
Я должен знать великих всех людей
Еврейского народа!
Даже тех, кто совершил великие злодейства!
А этот – видно мелочь!
Хотя, раз вспомнил Ты о нём,
То значит это я, тут что-то упустил, наверное!
ИЕШУ
Конечно, упустил! Иначе быть не может!
Ведь ты не можешь знать,
Что через двести лет
Ему молиться станут на том месте,
Где он распят был головою вниз.
И храм ему воздвигнут эти гои
На месте цирка, где Нерон
Их зверски убивал, травил зверями.
Да! Это парадокс!
Воистину прекрасно непонятный —
Для вас! Людей!
Симона, обозвав Петром,
Ему молиться станут незабвенно.
И в тоже время проклинать
Еврейский род! Вот в этом сила власти!
Моей!..
АКИВА
Так всё ж, за что распят он был?
ИЕШУ
Он был распят за то,
За что с тебя с живого кожу
Впоследствии сдерут крюками.
С тебя – за то, что предал.
Ну а он – отрёкся от Меня,
При жизни трижды! Но Я его простил
Цена прощенью – это…,
Смерть на кресте! А дальше….
Ну, впрочем, речь тут не о нём.
Он сделал выбор свой, и вот сейчас Симон
Под балахоном этим вместе с Нами!
Ты предал Нас,
В отличье от Ханании,
Который предложения от Нас – отверг,
Но всё ж, народ еврейский
Он не предал!.. И уговаривал тебя,
Вплоть до убийства своего,
Остановиться, пожалеть народ,
Который тебя принял в своё лоно!
И Богу своему Иошуа бен-Ханания
До самой смерти оставался верен….
АКИВА
Какому Богу?! Богу Смерти?!
Которому, как Ты сказал,
Евреи служат неизменно
С начала всех Времен?
Или Тебе? Как Богу этих христиан?..
Но то отступники от веры всех евреев!
И гонят их заслуженно повсюду,
Поскольку эта секта – от Са́тана!
Постой! Ещё раз я спрошу?
А ты-то кто? И где сейчас Ханания?
Он тоже здесь – под этим балахоном?
ИЕШУ
О! Нет!
АКИВА
Так, где же он?
ИЕШУ
Не самый главный то вопрос,
Что должен волновать тебя сейчас.
Одно скажу, что жажда власти,
Богатств, бессмертия и прочих
Вопросов, мучащих людей,
Хананию больше не волнуют.
И что ещё важнее: он тогда, при жизни,
Был абсолютно равнодушен к ним.
Поэтому сейчас он Там – пред Океаном
Решает: БЫТЬ или НЕ БЫТЬ!..
АКИВА
Где БЫТЬ?
ИЕШУ
Здесь на Земле! Но почему-то Я уверен,
Что он сюда уж не ходок….
Ну и тем лучше!
Ведь будет много легче нам потом
Что б не искать опять убийцу…,
Для бен-Ханании!..
Простой сикарий здесь не годен.
Здесь нужен рабби в сговоре с царём…. (смеётся)
Их души очень много стоят! И Время их!
Ну, а бен-Ханания!
Исполнил главное он в этой жизни!
АКИВА
Что исполнил?
ИЕШУ
Он проснулся!
В мире спящих, поверь,
Не каждый это может!
Хотя доступно это пробужденье —
Любому!..
Он вышел из-под власти Ецер а-Ра и
Стал свободным!..
В отличье от тебя!
АКИВА
Ты меня пугаешь! Морозом ледяным и острым
Твои слова ложатся в душу мне!
Так всё же, кто Ты? И почему лицо моё
Под балахоном видел так же,
Как лица остальных святых пророков?
О боже! Кажется понятно!
Ты не Иешу! Это лишь обман,
Как ложны лица были всех под балахоном….
Был прав Иошуа бен-Ханания!
А я гордец наивный – не понял сразу….
Что я натворил?!
Вдруг балахон начинает стремительно вращаться и призрак под ним быстро растёт в размерах. Балахон падает на пол и перед шокированным и растерянным Акивой образуется светящийся Призрак. Он полупрозрачен и внутри его Акива наблюдает сотни мечущихся душ. У многих из них, знакомые уже ему лица. Он замечает там и своё, теперь уже искажённое гримасой страдания и ужаса лицо. Очертания лица у Призрака нет. Он безлик. Но Акива всё равно ощущает на себе Его пристальный взгляд. Призрак начинает говорить, но звук Его голоса идёт откуда-то изнутри, из центра Его фигуры.
ПРИЗРАК
Акива, ты ведёшь себя не так,
Как в данном случае все люди
Должны себя вести при виде Бога!
