- Господин Коровин, - немедленно сменила тон вахтерша, - всегда вам рады! Сейчас я предупрежу Юрия Евгеньевича!
- Вы же сказали, что его нет, - немедленно уличила её Ника, но дама даже не удостоила её взглядом.
- Предупредите, - милостиво согласился Вадим Игоревич. - А мы пока, с вашего позволения, пройдем.
Свернув за угол, Коровин прошептал:
- Похоже, мы разными путями вышли на один след.
Ника торопливо кивнула.
- Ну вот что, пока я Коломийцеву буду зубы заговаривать, вы попробуйте тут разведать, что и как.
- Хорошо. Пошли! - девушка ухватила Реми за локоть и потащила его по темному, освещенному редкими тусклыми лампочками коридору. - Сегодня спектакль отменен, так что вряд ли в здании осталось много народа. Но все равно надо быть осторожнее.
Дверь в уборную Свидерко была заперта. Собственно, удивительно было бы обратное. На минуту Вероника остановилась, пытаясь сообразить, где тут мастерская, потом вспомнила место, где она впервые увидела Сашку и направилась туда. Из глубины здания раздавался звук работающего станка. Внезапно дверь распахнулась, и из неё выскочили две девицы с сигаретами в руках. Даже не глянув на Нику и Реми, они шмыгнули куда-то в сторону.
- Девушки, где у вас тут бутафоры обитают? - крикнула им в спины Вероника. Одна из девиц обернулась и ткнула вначале налево, а затем вниз. Указания были получены верные, свернув ещё пару раз, они обнаружили лестницу в подвал и по ней добрались до мастерской. Сашка был там - распиливал на станке куски фанеры.
- Эй! - заорала Ника. - Привет!
- Привет! - парень обернулся и удивленно поднял брови. - Опять ты?
- Знакомься, это Реми, - кивнула девушка на своего спутника. - Саш, у нас проблемы.
- У нас тоже, - Сашка вытер руки тряпкой и обменялся с усатым рукопожатиями. - Петрович куда-то пропал. Недавно жена его прибегала, искала. Говорит, что он с утра трезвехонький на работу ушел. Значит, замылился куда-нибудь с друганами, паразит. А у нас - сдача спектакля. Я так Коломийцеву и сказал...
- Да погоди ты, - прервала го Ника. - Никуда он не замылился. Скажи лучше, куда вы того младенца в майке отнесли?
- Младенца? - разинул рот Сашка. - При чем тут младенец? А, хочешь сказать. Что, нашли его мамашку? Так я точно не знаю. Вроде бы, в милицию отнесли, но ведь там его держать не станут, так что, скорее всего, в больницу сдали, у нас Дома Малютки в городе нет.
- Как нет? - удивился Реми. - Совсем?
- Совсем, есть только детский дом. Но он не в Репьевске, а в Тучине, вроде бы. Короче, не знаю я. Мне бы Петровича найти, а чужие младенцы...
- Это и есть Петрович! - заорала Ника. - Только маленький?
Тут Сашка разинул рот ещё шире.
- Как, то есть, Петрович? Ты имеешь в виду, что ребенок - его?
- Нет, это сам Петрович твой. И не смотри на меня такими глазами, у меня с головой все в порядке. Лучше скажи, у тебя его фотография есть?
- Где-то была, - выдавил из себя окончательно ошалевший бутафор. - О, в стенгазете в коридоре висит, там его после очередной корриды в обнимку с зеленым змием нарисовали, а лицо из фотки вырезали.
- Ладно, если другой нет, то и эта пойдет. Но сейчас не это важно. Нам надо срочно попасть в уборную Свидерко. Не знаешь, где ключи от неё добыть можно?
- Зачем? - нахмурился бутафор. - Ты там что-то оставила?
- Нет, я думаю, что там спрятано нечто, из-за чего они со Ступиным постарели, а Петрович твой наоборот... сильно омолодился. Саш, мы же туда с тобой зайдем, и ты сам убедишься, что мы ничего не сопрем.
- А что за вещь? - озадаченно почесал нос парень.
- У моей бабушки, ты её наверное знаешь, Антонии Романовской пропала одна драгоценная безделушка. И есть все основания считать, что она попала в руки Свидерко.
- Ты - внучка Романовской? - удивился Сашка.
- На, убедись, у меня и фамилия такая же.
Ника достала из сумочки паспорт и сунула его под нос бутафора.
- Вероника Романовская?! То-то мне твоя личность знакомой показалась. Только ты в кино вся в буклях была и с веером.
- В каком кино? - заинтересовался Реми, до этого изображавший полную индифферентность.
- Да в этом, как его... "Петербургские страсти" что ли? Или "Страсти по Петербургу" - не помню. Ух ты!
Усатый искоса глянул на Нику, но промолчал. Наверное, вспомнил свою реплику насчет того, что в театре ей делать нечего.
- У нас слишком мало времени, - едва не затопала ногами девушка, - а вы тут про букли и веера! Говори, как нам в запертую гримерку попасть.
Сашка задумался и снова принялся чесать нос, словно собираясь содрать с него всю кожу. Потом кивнул:
- Могу попробовать! Ждите меня за углом около туалета.
Спустя минут пять, которые Ника посвятила отрыванию фотографии Петровича от стенгазеты, бутафор появился, стряхивая с себя пыль, и продемонстрировал ключ.
- Точно, никакой фантазии у нашей примы, в ящике с гидрантом прятала. Она как-то свой ключ посеяла, вот и пришлось ей дубликат вытачивать на нашем станке. А она попросила ещё один сделать, на случай, если и новый потеряет или дома забудет. Чтобы дежурные лишний раз не злословили.
- Ты прямо Шерлок Холмс, - восхитилась Ника. - Пошли скорее.
