Каприз фортуны полностью

– Не вертись, Лиззи! – прикрикнула Пандора Марш, подкалывая очередной булавкой край платья. – Если не будешь стоять спокойно, это затянется надолго.

– Но, Пэн, это и так длится уже целую вечность! Ты не представляешь, как утомительно стоять на одном месте, словно на привязи.

Пандора, улыбнувшись, взглянула на свою нетерпеливую младшую сестру.

– Я почти закончила, – проговорила она, скалывая еще одну часть ткани. – Все. Повернись кругом, Лиззи. – Следя за плавными поворотами сестры, Пандора критически осмотрела свою работу. – Да, теперь хорошо. Можешь сойти вниз.

Лиззи спрыгнула с мягкого дивана, на котором стояла. Подбежав к зеркалу, она с удовлетворением осмотрела себя.

– Чудесно, Пэн. Честное слово, мне кажется, даже миссис Рутерфорд не смогла бы сделать лучше.

– Это высшая похвала, – улыбаясь комплименту, сказала Пандора.

Миссис Рутерфорд была известной портнихой, у которой часто бывали лучшая подруга Лиззи, Феба Рейнлолдз, и, если верить Фебе, большинство великосветских дам. Пандора Марш была великолепной швеей, и ее несравненный талант поколебал бы даже величие миссис Рутерфорд.

Пандора шила с детства. Рано проявив интерес и сноровку в работе с иглой, она прилежно трудилась, чем удивляла и радовала все свое семейство.

Заняться шитьем для нее, молодой женщины, имеющей четырех братьев и сестру, было вполне естественно. Винфилд, старший из братьев Марш, старался не отставать от моды. Он с недоверием отнесся к тому, что сестра принялась за шитье мужской одежды. Когда же оливкового оттенка пиджак получился в точности таким, какие он видел в городе, Винфилд был явно доволен и объявил свою сестру очень способной.

С годами благосостояние семьи Марш падало, и потому умение Пандоры шить становилось все более необходимым. Искусство Пандоры позволяло всему семейству выглядеть модными и хорошо одетыми.

– Ты просто душечка, Пэн! – не унималась Лиззи. – Феба позеленеет от зависти, когда увидит меня у тетушки Леттиции.

– Действительно, неплохо получилось, – скромно сказала Пандора. Она была вполне довольна своим творением – вечерним платьем из бледно-голубого шелка. Лиззи превосходно выглядела в нем: с короткими рукавами и низким вырезом, отделанным французским кружевом, которое было позаимствовано со старого маминого платья. Впрочем, Лиззи все было к лицу.

Пандора разглядывала сестру с невольной завистью. Семнадцатилетняя Лиззи была самой красивой в семье. Бог наделил ее очаровательным личиком с классическими чертами. Ценителей женской красоты всегда привлекало ее особое очарование: огромные темно-голубые глаза, блестящие, вьющиеся черные волосы, безупречное сложение. Высокая и элегантная, Лиззи умела грациозно двигаться. Все эти качества ее внешности снискали ей высокую оценку строгих судей – мужчин.

Пандора не считала себя даже хорошенькой. Будучи самым беспощадным критиком собственной внешности, она определила, что недостаточно высока, чтобы выглядеть, как того требовала мода. Кроме того она считала, что нос ее чересчур длинен, а рот слишком широк. По сравнению с ее собственными невыразительными серыми глазами голубые глаза сестры казались ей верхом совершенства. И каждый вечер, когда Пандора прилаживала бумажные папильотки на свои прямые волосы, она вспоминала кудри Лиззи.

Короче говоря, Пандора Марш считала себя весьма заурядной особой. Конечно, она была слишком строга к себе. Другие, менее пристрастные судьи находили мало недостатков в ее внешности. Ее знакомые даже считали Пандору привлекательной, хотя, возможно, и не такой красавицей, как ее сестра. У нее были рыжие с золотым отливом волосы, чудесное сложение и совершенная фигура. Ослепительная же улыбка и прелестные серые глаза очень впечатляли.

– Ну давай, Лиззи, снимай платье, если хочешь, чтобы я закончила его, – сказала Пандора.

Лиззи кивнула и повернулась спиной к сестре, чтобы та смогла расстегнуть бесчисленное количество крошечных пуговиц ее платья.

– А что ты сама наденешь на вечер, Пэн? У тебя ведь совсем не было времени сшить себе что-нибудь новенькое.

– Скорее всего, то розовое шелковое платье.

– Но, Пэн, ты ведь, кажется, надевала его в прошлый раз, когда мы были у тетушки Леттиции!

– И что из этого? – удивилась Пандора, продолжая расстегивать пуговицы.

– Это означает только то, что я буду чувствовать себя очень виноватой, потому что у меня, благодаря тебе, есть новое платье, а ты снова наденешь розовое.

– Ну, не такое уж оно и старое.

– Да, но там будет мистер Андервуд!

– Боже, Лиззи! Почему ты ко мне вечно пристаешь с этим мистером Андервудом? Ты прекрасно знаешь, что он мне безразличен. В самом деле, он мне даже не нравится.

– Но он такой любезный джентльмен, Пэн. Мне даже жаль, что он на сколько-то там старше тебя.

– На сколько-то там старше? – переспросила Пандора, подняв брови. – Боже, Лиззи! Да он, по-моему, старше папы.

Но, Пэн, он так ухаживает за тобой! – не унималась Лиззи. – К тому же он богат. Винни говорил мне, что у него есть шикарный экипаж самой последней модели.