-Ну нет, так не интересно, -Глеб, доведя Таню почти до исступления, внезапно отстранился, оценивающе смотря на раскинувшееся под ним тело, дрожащее от его прикосновений. Взгляд скользнул по затуманенным дымкой смутного желания зеленым глазам, смуглой коже, чувственному овалу лица, античному изгибу шеи, волнующим полукружьям груди.
-Скотина, -девушку его фраза словно отрезвила. Сделав попытку выскользнуть из рук Бейбарсова, она оказалась лишь сильнее придавлена к дивану. Глеб безжалостно одной рукой перехватил ее запястья, прижав их к подушке дивана у нее за головой. Таня дернулась, но парень хватку не ослабил.
-Лучше бы тебе подчиниться, -он усилил хватку, заставляя поморщиться от боли.
-Я уже готова была это сделать, -чуть ли не прошипела рыжеволосая, с опаской наблюдая, как его свободная рука скользит от ее шеи к груди. Пальцем обведя затвердевший сосок, Глеб резко его ущипнул, заставив Таню сдавленно охнуть, инстинктивно выгнувшись от болевого укола, содрогнувшись под его полуобнаженным телом. –Ненавижу, -судорожно выдохнула она в следующий миг, когда парень, подавшись вперед, властно впился в ее губы, срывая дыхание. Сжатием запястий добившись подчинения, он не дал девушке отстраниться, языком размыкая ее плотно сжатые губы и проникая внутрь рта. Таня не хотела быть безвольной игрушкой в умелых руках, но предательский стон все же сорвался, стоило Глебу углубить поцелуй.
Довольно хмыкнув, тот прервал пытку, изучающе обведя контур ее рта языком и мучительно медленно спускаясь к шее. Запрокинув голову, Таня непроизвольно подалась навстречу сильному мужскому телу, проклиная себя за подобное безволие и попутно пытаясь высвободить запястья, но тщетно –Бейбарсов хватку не ослабил.
-Даже не думай, -выдохнул он ей в шею, жестко прикусывая нежную кожу и коленом раздвигая ноги девушки. –А вот окончательно раздеться придется, -констатировал парень, свободной рукой нашаривая пуговицу на ее брюках и беззастенчиво расстегивая. Таня протестующе изогнулась, на что Глеб резко ослабил хватку и отстранился. –Да, девочка, будет лучше, если ты сама разденешься, -констатировал он с неприятной усмешкой. Встав с дивана, Бейбарсов отошел на пару шагов и подставил разгоряченное лицо прохладному ветру с реки. Таня, прожигая его слегка сутулую фигуру взглядом, медленно села, потирая запястье.
-Зачем ты так со мной? –зло спросила она. –Синяков наставил…
-Раздевайся, -не проникся Глеб, оборачиваясь. Холод его голоса заставил ее поежиться и почему –то подчиниться. Белый шелк скользнул вниз, обнажая длинные стройные ноги, по которым парень прошелся оценивающим взглядом враз потемневших глаз. Таня обреченно откинула за спину волосы, прекрасно осознавая, что стоит перед ним практически обнаженная –тонкие кружевные трусики за серьезную деталь одежды считать явно не стоило.
Бейбарсов разглядывал ее минуты две, потом подошел ближе, сбившимся дыханием касаясь ее кожи. Девушка отвернулась, выражая свое презрение тому, чье поведение ставило ее в тупик, но Глеб запустил руку ей в волосы, запрокидывая голову фаворитки и проводя языком по выступающей косточке ключицы. Таня старалась не реагировать, но прикосновение было настолько чувственным, что она безвольно подалась ближе, руками дотрагиваясь до его спины и ногтями слегка царапая кожу. Парень застыл, не выражая никаких эмоций. Это заставило девушку действовать смелее и пробежаться пальцами вдоль его позвоночника. Напрягшиеся мышцы под ее руками ясно говорили, что Бейбарсов испытывает более сильные эмоции, чем стремится показать. Тихо вздохнув, он ослабил хватку, привлекая девушку к себе вплотную и почти касаясь ее губ своими.
-Ненавижу, -беззвучно прошептала она и словно влепила пощечину –зарождающаяся нежность в глубине его глаз исчезла, оставив вместо себя непроницаемый кофейный лед.
Глеб властно вывернул ей руку, заставив сморщиться от боли. Заметив это, он лишь криво усмехнулся, принуждая болевым уколом опуститься на диван. Нависнув сверху, парень отпустил ее руку и, сжав хрупкие плечи, прижал к кожаным подушкам, явно намереваясь продолжить изощренные ласки. Прикусив губу, Таня не дрогнувшим взглядом смотрела на него, хрипло дыша.
-Лучше бы тебе расслабиться, -мрачно посоветовал мучитель, склоняясь над ней и касаясь сухими губами ее лба. Таня отвернулась, прижавшись щекой к диванной подушке и смотря куда угодно, но только не на Глеба, который отпустил ее лишь секунд пять спустя, убедившись, что девушка деморализована.
Вдохнув тонкий аромат роз, Таня прикрыла глаза, позволяя Бейбарсову делать все, что ему заблагорассудится и не понимая, почему вместо озвученной ненависти испытывает что –то странное. Сожаление? Непривычное, незнакомое, лишнее чувство.