- Иначе в течение месяца-двух превратимся в паралитических старцев.
- Но ты ничего не говорил! - побледнела красавица.
- Ни к чему было пугать без толку. Главное было жизни спасти.
Аристину стало трясти от страха, а на руках показалась «гусиная кожа»:
- Вдруг бы никогда больше не вернулись в Шулпу?
- Ну и что с этого? Зато в любом случае прожили бы несколько лишних месяцев. Верить в лучшее надо всегда! Ну и здесь, на Шлеме, нам еще надо разобраться с рабством как пережитком прошлого. Ты ведь сама ратуешь за его полное искоренение?
- Да, да, конечно… - Княгиня, словно потерянная отправилась к своей лошади.
Но, глядя вслед ссутулившейся красавице, Виктор морщился от сожаления. Вроде всего несколько фраз сказал, а запугал чуть не до смерти. Переборщил! Но с другой стороны, теперь княгиня от цепей зависимости так легко не избавится. Наверняка станет более покладистой и поумерит строптивость. А там и жених окажется рядом ей под стать.
Больше отвлекаться на подобные разговоры было некогда.
Судя по подземельям и нетронутым ловушкам, тоннель оставался в неприкосновенности. Теперь следовало убедиться, что осталось нетронутым все остальное потайное подземелье. Для этой цели его святость подхватил с собой на мотодрезину Фериоля, еще двоих человек и поспешил к главным объектам. Над остальными, которые двинулись по тоннелю пешком, командиром назначил Додюра Гелиана. Его заместителем княгиню Вакахан. И если бы раньше своевольная красавица, терпящая команды лишь от высшего проповедника Менгары, возмутилась таким распределением обязанностей, то сейчас благоразумно промолчала. Все-таки необходимость повторных медицинских лечений оказала нужное влияние. Шантаж начал действовать.
А четверка людей с относительной осторожностью помчалась вперед. Но Виктор с облегчением вздохнул лишь после осмотра основных объектов. Все выглядело нетронутым, исправным и готовым к заданным режимам работы.
Первым делом Фериоль с двумя помощниками заползли в щели подслушивания в самых стратегических местах дворца. Затем Менгарец за две ходки привез еще шестерых. Дальше уже ездил на мотодрезине воин с крепкими руками, подвозя все прибывающий пешком отряд. Тогда как Виктор, не давая никому отдыха или времени осмотреться, сразу разводил к смотровым щелям. Последние новости, прочую информацию следовало собрать как можно быстрее. Даже для княгини нашлось местечко, в котором она прослушивала большую караулку наружной охраны.
Мастер кулинарии все-таки приступил к своим обязанностям по готовке горячей пищи, тогда как всеобщий координатор целеустремленно наматывал круг за кругом вдоль подслушивающих и скрупулезно собирал важные обрывки разговоров. Вот только тогда он подтвердил для себя понятие перехода количества в качество. Хлынувший поток информации нельзя было ни в коей мере сравнить с тем жиденьким ручейком, который они в свое время пытались перехватить с Фериолем или уже будучи втроем с До-Додюром. Теперь общая картина всех событий как во дворце, так и в городе прояснилась за несколько часов. И как следствие, значительно возросший отряд подпольщиков успел все правильно оценить, предпринять нужные шаги и заложить крепкий фундамент будущей победы.
Самым важным событием в Шулпе конечно же стала война со Вторым Шлемом. Практически все военачальники, оставленные уже коронованным королем Паугелом Здорном присматривать за столицей, снялись с частью войск и поспешили навстречу армии рыжего самозванца. Причем в столице осталось достаточно дивизий для отражения угрозы как со стороны «болотников», так и со стороны «грохочущей эскадры». Так Львы Пустыни называли соединение военных кораблей адмирала Ньюцигена, бой которых с превосходящим по численности противником у Кряжистого угла видели тысячи свидетелей. Как потом и бесцеремонный подрыв части берега вместе с крутящими трос барабанами паромов.
«Грохочущую эскадру» побаивались и на берегу ей противопоставить ничего не могли. Зато в глубине континента спешно возводили в несколько рядов защитные сооружения. Поступивший приказ от Паугела Здорна гласил:
«Будущая столица Триумвирата - неприступна! Ни один агрессор больше не ступит на улицы Шулпы! Разве что в колонне пленных. Наш континент был и остается самым сильным и непобедимым, и мы уничтожим любого врага, ступившего на территорию Шлема! Предателей и трусов казнить на месте!»
То есть в городе нисколько не опасались «болотников» и рвались разгромить их наголову на дальних подступах к твердыне. Зато с большой настороженностью относились к «грохочущей эскадре», весьма интенсивно возводя рубежи обороны.
