Разве могла она представить себе вчера утром, когда впервые увидела его в горах возле Линдерхофа, что вскоре окажется с ним наедине в крошечном домике, тоже затерянном в горах, но уже вблизи Мюнхена? И кто им скажет сейчас, когда и как они вернутся в этот самый Мюнхен!
Нет, этот незнакомец определенно волнует ее так, как не волновал еще ни один мужчина из тех, кого она видела ранее. Она вспомнила, с какой неохотой откликнулась вчера утром на призыв королевского адъютанта вернуться во дворец. Ей так хотелось узнать побольше и о Рудольфе, и о его спутнице Митси.
И вот сколько всего случилось с тех пор! Они с Рудольфом бежали из Мюнхена, спасаясь от полиции. Даже провели – о ужас! – ночь в одной постели. Но она по-прежнему ничего не знает о нем.
Интересно, что сказала бы мама, узнай она обо всех злоключениях своей дочери? Разумеется, пришла бы в ужас. Тильда тут же представила себе негодующее выражение лица принцессы Присциллы и невольно рассмеялась. Бедная мамочка! Ей никогда не понять, какие невероятные, какие фантастические, какие захватывающие дух приключения случились в ее жизни за последние двадцать четыре часа. И как же она теперь далека от унылых, опостылевших ей дворцовых церемоний, от чопорных родственников, всегда готовых осуждать все и вся, от до смерти утомившей ее своим вечным брюзжанием по любому поводу леди Крукерн, от них всех!
Что бы ни случилось с ней в будущем, сказала себе Тильда, эту ночь она запомнит навсегда. Эту ночь, а еще Рудольфа!
Тильда проснулась и, лежа в кровати, сладко потянулась, не открывая глаз. Мысли еще путались в голове, и она попыталась вспомнить, где она и что с ней.
Вспомнив, она тут же принялась размышлять над тем, сколько еще им с Рудольфом придется скрываться у фрау Штрудель и когда наконец они смогут вернуться в Мюнхен, не подвергая себя излишней опасности.
Да, все так неопределенно и так сложно. Однако сейчас, нежась в приятной утренней полудреме, она не находила эти сложности такими уж непреодолимыми, как вчера вечером, когда ложилась спать. У нее было странное чувство, что с прошлым покончено и началась какая-то новая, пока еще непонятная ей самой жизнь.
Нет больше никакой леди Виктории, а есть просто Тильда Вебер, обычная немецкая фрау, которой нет никакого дела до своих угрюмых венценосных родственников. И ей не надо бояться предстоящего династического брака с человеком, о котором столь неодобрительно перешептывалась вся ее родня.
Тильда слегка пошевелилась, открыла глаза и… И оказалась лицом к лицу с Рудольфом, который тоже проснулся и, в свою очередь, недоуменно таращился на нее. Их взгляды встретились.
– И что вы здесь делаете? – поинтересовался он хрипловатым, сонным голосом. – Что вообще стряслось?
Было еще очень рано. Тильда поняла это по бледному свету, пробивающемуся сквозь плотно задернутые шторы. Она уже было приготовилась отвечать, но тут до нее дошло, что она лежит в одной постели с мужчиной, а из одежды на ней – только тонкая фланелевая сорочка, которую фрау Штрудель принесла, как и обещала, вечером, когда вернулась домой покормить своих цыплят.
– Сейчас я все объясню! – начала она дрожащим голоском.
– Припоминаю! – перебил ее Рудольф. – Меня ранило в ногу, вы принесли мне настойку опия…
– Да, но вы отхлебнули слишком много настойки! Я не виновата! – стала поспешно оправдываться Тильда.
– Что значит «слишком много»?
– Вы проспали больше суток. Наше бегство из Мюнхена, полиция, погоня – все это случилось с нами еще позавчера.
Рудольф попытался перевернуться и застонал от боли.
– Осторожно! – заволновалась Тильда. – Вам нельзя делать резких движений. Задета только мышца, но все равно рана очень болезненная.
Рудольф слегка приподнялся на подушках и бросил хитроватый взгляд на девушку.
– Прошу простить мое любопытство, но позвольте поинтересоваться: что вы делаете в одной постели со мной?
Тильда вспыхнула до корней волос. И даже полумрак, царивший в комнате, не смог скрыть ее смущения.
– Мне… мне просто… негде было спать, а вы… вы были без сознания…
– О, не подумайте, ради бога, что я ропщу на судьбу! Напротив! – в его голосе послышалась легкая насмешка.
– И потом, – торопливо продолжила Тильда свои бессвязные объяснения, – фрау Штрудель… она думает, что мы… женаты.
– Постойте-постойте! Давайте-ка начнем с самого начала! Кто это такая – «фрау Штрудель»? Хозяйка дома?
– Да. Она местная акушерка. Поэтому-то я и нашла у нее в кухне все, что требуется, чтобы перевязать рану.
Рудольф энергично потер лоб.
– От этого снадобья у меня полнейший дурман в голове. Нельзя ли сварить мне чашечку кофе?
– Я сейчас же сварю вам кофе, только вы, пожалуйста, закройте глаза.
– Это так важно? – вполне искренне удивился Рудольф. – Зачем? Сегодня с утра я что-то туго соображаю.
