— О чём твоя стряпня? — спросил за завтраком Константин. Несмотря на наличие сна, он выглядел куда более уставшим и сонным по сравнению с Гленом.
— Про издательство, способное отправлять людей в написанные произведения, а так же вытаскивать из них придуманных героев.
Раков с печальным видом размешал сахар в чашке чая.
— Хоть бы раз придумал что-нибудь новое. И как это вяжется с темой сновидений?
— Очень просто: главный герой мог через контролируемые сны проникать в свои и чужие рассказы, — объяснил Глен.
— А я подумал, всё ещё проще — главному герою всё приснилось. Ну, знаешь, так обычно заканчиваются книги и фильмы, в которых у авторов не хватило фантазии логично объяснить весь предшествующий бред.
Пока Натали несла омлет и тосты, Глен успел вкратце познакомить Константина с содержанием своего рассказа. Затем они приступили к завтраку.
— Вот зачем я послушал тебя, лучше бы мы пошли в ресторан со шведским столом, — посетовал Костя и повернул голову через плечо, чтобы осмотреть стоящий у бара персонал. — У тебя нет шансов, смирись.
— Ты про Веронику? — Глен уже успел набить рот едой. — Если я выиграю, то они появятся.
— Успокойся, дружище. Я думаю, её литературный список за последний год ограничивается лишь прейскурантом цен, в лучшем случае парой любовных романов. Ей совсем будут не интересны твои заумные выносы мозга.
— Возможно, но не забывай про приз. Это может быть недельный тур в Австралию и на острова Океании.
— Такой приз — отличная лакмусовая бумажка. Если Вероника согласится, значит, она такая же продажная девица, какие обычно попадаются в таких случаях.
Челюсть Глена застыла в середине жевательного процесса.
— Только не говори, что есть подобные случаи с твоим участием в роли жертвы.
— Ха, я не попадаюсь в их сети.
К их дуэту присоединилась по традиции опоздавшая Рая. Костя дождался, пока она сядет и одарит их взглядом своих огромных глаз, затем показательно громко обратился к ней, хлопнув Глена по спине:
— Представляешь, этот пернатый писака всерьёз намеревается сойти на материк с главным призом!
Рая улыбнулась, изобразив удивление и восторг примерно в равных пропорциях:
— Похвальное стремление. А вы знаете, какой на кону приз?
— Нет, это всегда оглашается лишь после конкурса. Причём, сначала только победителю, он отправляется на самую верхнюю палубу и выбирает одну из трёх кают. Три варианта приза, ему достаётся, разумеется, лишь один, а о других так ничего и не говорится.
— Откуда ты всё это знаешь? — с нескрываемым сомнением спросил Глен.
— Дружище, — протянул Раков, — пока ты строил амурные планы и дописывал свой сон, я познакомился с внештатным сотрудником издательства, фотографом-художником. Он рассказал мне.
— Да? Интересно.
— А вот, кстати, и он! Лёгок на помине, — Константин помахал рукой своему новому знакомому. Глен и Рая одновременно обернулись и увидели человека в инвалидном кресле и в очках. Натали любезно открыла для него двери в кафе. Он подъехал к их столику и поздоровался.
— Это Леонид, художник «Богов иллюзий», — представил его Раков.
— Можно просто Лео, — сказал художник и внимательно осмотрел новые лица. — А вы, я так понимаю, Глен и Рая? Костя рассказал мне о вас всё.
— Неужели? — удивился Глен. — Даже про травку, которую я якобы прячу в подушках?
— Про то, что именно в подушках — не знал.
К ним подошла Вероника. Сначала Глен обнадёжил себя мыслью, что причина в нём, однако весьма быстро все надежды осыпались как пепел с истлевшей сигареты.
— Здравствуй, Лёня, — поздоровалась она. — Не ожидала тебя увидеть здесь!
— Привет, Ника. Кто откажется от такой вкусной халтуры? Только кретин, коим я себя не считаю.
Ещё минуты две они мило беседовали, прежде чем Веронику стало угнетать присутствие посторонних ушей в их разговоре. Но даже этих минут Глену хватило, чтобы резюмировать два момента. Первый: Леонид почти наверняка был тайно (но не для неё) влюблён в Веронику. Второй: ей было проще играть наивную ничего не подозревающую подругу, пока дело не доходило до решительных действий. Впрочем, Глен мог и ошибаться, но почему-то именно так он воспринял их отношения одним коротким взглядом со стороны. Вот у кого нет шансов, так это у парня в коляске, подумал Глен и принялся молча доедать свой завтрак.
— Лео, расскажи нам про каюты с призами, — попросила Рая.
— Ну вот, ты уже успел стать диктором с сарафанного радио. — Леонид укоризненно посмотрел на Ракова.
— А что такого? Если посмотреть правде в глаза — вряд ли кому-то из нас посчастливиться подняться на верхнюю палубу. Конкурентов шибко много, а трон один. Поэтому остаётся только поговорить о нём.
— Да, он прав, — согласился Леонид. — Вы, ребят, как оцениваете свои работы?
Рая лишь загадочно пожала плечами, а Глен поделился мнением:
— Ну, если бы меня пригласили в жюри, я бы наверняка присудил «Стереосну» победу. Так называется мой рассказ.
— Кто бы сомневался, — сказал Раков. — Причём, остальные ты бы даже не стал читать.
— Нет, почитал бы ради интереса. Чтобы убедиться, что мой лучше.
