— Не смотри на ситуацию как пессимист. Теперь ты обеспечен задатками образов на десяток романов вперёд. Вот правильный взгляд.
— Обеспечен — не то слово. Могу солить и складировать в подвале с прочей консервацией.
— Замаринуй их в анабиозе, — хихикнул Лео. — До этого у тебя был один Палмер, теперь же их много.
— Да, только оригинального у меня конфисковали. Надо ещё привыкнуть, что он будет ходить и работать со мной в одном здании.
— Привыкнешь. Ты только смотри не проговорись ему, как он появился на свет. Интересно, его преследует то чувство, о котором ты говорил? Постоянное дежавю.
Глен задумался, вспоминая те ощущения. Если у Палмера наблюдалось нечто подобное, значит, сомнения Глена в естественности своего рождения были не лишены смысла. Он решил, что в ближайшее время обязательно поинтересуется об этом у Палмера. Аккуратно, дабы по неосторожности не посеять в нём зёрна аналогичных сомнений. Думается, Палмер не придёт в восторг, узнав, какую участь изначально ему прописал Глен.
— А остальные работники предупреждены?
— Те, кто знал о нём, да. Но знали немногие.
Глен зевнул, на часах красными цифрами горело 20:38.
— Пора сваливать, — предложил он.
Дома его ждала Вероника в нижнем белье, купленном явно в секс-шопе, и свежий яблочный пирог. В данном случае проблема выбора перед Гленом не стояла. Разве что, ещё поднимаясь по лестнице, он хотел поинтересоваться у Вероники, чем она думает заниматься в перспективе. Не сидеть же в тридцать лет у него дома днями напролёт. «И жить за твой счёт». Однако и этот вопрос он отложил. Он задал его через пару часов, уметая за обе щёки куски пирога.
— Я завтра утром еду на собеседование, — ответила она несколько раздражённо, хоть Глен и попытался выяснить всё как можно мягче и как бы между делом. — Я оставляла резюме на «Superjob», сегодня позвонили из одной фирмы.
— Что за фирма?
— Занимается ландшафтным дизайном и озеленением территорий.
Какое-то время они сидели молча.
— Ты не разговаривал с Лёней?
Глен помотал головой и выговорил с набитым ртом:
— Нет. Завтра.
«Ещё один любитель завтраков».
— Он звонил мне сегодня.
Глен едва не подавился пирогом. Он был уверен, что Лео весь день бродил по проекции «Эклиптики» в своём воображении и знакомился с работниками судна, задавал вопросы и записывал данные в блокнот.
— Когда?
— Часа в два где-то. Спросил как дела, всё такое и пригласил на завтрашний круиз.
— И что ты ответила?
— Что завтра выхожу на работу и не уверена, что освобожусь к обеду.
Всё не так плохо, подумал Глен. Можно будет поговорить с Лео во время круиза, если Вероника не поплывёт с ними. Главное, чтобы он не устроил бунт на корабле после таких разговоров.
— Поедешь к сестре, пока меня не будет? — спросил Глен, расправившись с ужином. Вероника удивлённо распахнула глаза и с картинной обидой проговорила:
— Ты меня гонишь? Может, я хотела позвать её сюда.
— Если не будете приводить парней, то я не против.
— Приведём целый табун!
Он подскочил и кинулся на неё:
— А, тебе мало меня? Нужен целый табун? Сейчас устрою! — и увлёк её в комнату.
Тогда Глен ещё не знал, что наслаждался Вероникой в последний раз. Как последней вкусной конфетой из незаметно опустевшего мешка сладостей.
— Итак, сегодня мы прописываем легенду для нашего кораблика. — Лео, словно учитель в классе, обозначил тему предстоящего занятия.
— Это по твоей части, — сказал Глен. — Я ума не приложу, как можно замаскировать появление такого огромного лайнера под выдуманной легендой. И убедить в этом весь мир.
— Очень просто, если убеждать надо не мир, а всего один порт. К тому же у Главного редактора имеются прочные связи с администрацией порта. При желании он мог бы пришвартовать там инопланетный корабль, и никто бы ничего не спросил. Ну, а море вопросов не задаёт.
— Три тысячи литераторов тоже не будут задавать вопросов?
— Особо любознательных ждёт долговременное поселение в каютах класса люкс. С последующим круизом в царство снов. За ситуацией отправятся следить агенты издательства. В том числе и мы.
— Как я не люблю все эти маскарады. — Глен упёрся лбом в многостраничный том, лежащий перед клавиатурой. — Чувствую себя дрессировщиком шимпанзе в цирке.
После двух часов диспутов легенда корабля-призрака «Эклиптика», наконец, вписалась в структуру проекта наряду со всеми членами экипажа. В завершении работы Глен критически оценил её сложность и, не найдя ничего примечательного, поинтересовался у Леонида, над чем они бились эти два часа, если можно было просто взять за основу комбинированное прошлое нескольких пассажирских судов. Тот ответил довольно уверенно:
— Понимаю твоё желание спустить «Эклиптику» из космических бездн в морские и посадить на капитанский мостик гуманоидов, но в данном случае нам лучше было не отступать от общепринятых стандартов.
В дверь постучали, коротко, но настойчиво. Не дожидаясь ответа, в кабинет вошёл Палмер. Глен всё ещё не мог привыкнуть к его реалистичной сущности, поэтому неприлично долго пялился искрящими от удивления глазами.
