Тетя Яся рассказала, что они с мальчиком Марком ходили в одну гимназию. И в предпоследнем классе он пригласил ее танцевать на школьном балу, после чего они влюбились друг в друга до умопомрачения. Родители тети Яси были жуткие строгачи. Будучи потомственными петербуржцами, они выделывались на этой почве и пацана на порог не пускали. У Марка же, наоборот, семья была очень дружная, но бедная. Жили они в том же доме и даже подъезде, что и семья Ярославны, только на первом этаже. Жили – не тужили в коммуналке, где было тесно и грязно, но весело. Мама Марка работала дворником. Они приехали с юга, и, для того чтобы получить жилье, им пришлось, как сейчас говорят, немного понизить статус. При этом фраза «ни фига не делаешь – будешь всю жизнь улицы мести» была актуальна еще в те далекие времена. Семья Кострова, с точки зрения местной интеллигенции, считалась низшей кастой. Не знаю конкретно, что это такое, дядя Лео говорил, что в Индии так называют бродяг и прочий сброд. Так вот как-то раз мама Ярославы увидела, как они с Марком на лестнице целуются. Что тут началось! Ярославна кричала, что родители им не указ, они теперь с Мариком муж и жена, будут вместе навсегда, отныне и вовеки веков, аминь! В ответ мать быстро собрала непокорную дочь в дорогу и отправила к бабушке в Сибирь – заканчивать школу и поступать там же в институт. Сама тоже поехала с ней, чтобы та по дороге глупостей не учудила и не сбежала обратно в Питер. И так получилось, что там они остались жить на много-много лет. Марку тоже пришлось не сладко. Когда любимую насильно увезли и растаяла последняя надежда, что девушка вернется домой хотя бы на каникулы, Марк начал закладывать капсулы времени. Точнее, так. Первый раз дети участвовали в церемонии закладки послания в будущее вместе со всем классом. Марка, Ярославну и всю школу тогда вывезли отдыхать в новый пионерский лагерь. Дети даже расписались на огромном ватмане, где было пространное письмо строителям коммунизма.
Тетя Яся сбегала в соседнюю комнату и принесла нам желтую потрепанную газету тех времен. Там была напечатана статья, посвященная открытию лагеря.
На мутной картинке в газете видно было, как толпа детей с открытым ртом смотрит на чувака с железной банкой в руке. За спиной у него маячили серп и молот.
– Это я, а вот Марик.
Тетя Яся ткнула пальцем в двух ребят, которые не сильно отличались от остальных сорока. Какой-то детский инкубатор – все в одинаковой форме, с похожими лицами и прическами. Затем она аккуратно свернула квадратиком старую газету, в которой было напечатано это письмо в будущее, и положила в ящик стола в толстую серую папку с тряпичными завязками.
