Антон прижал свои губы к моим, и я, закрыв глаза, провалилась в мягкую и нежную темноту. Губы у Антона были сухими и мягкими, а еще очень нежными. Я не знала, что мне делать. Это был мой первый поцелуй. Зато Антон хорошо знал, что делать. Его поцелуй был нежный и настойчивый. Язык требовательный. Очередная волна возбуждения прокатилась по моему телу и заставила меня застонать.
Но в этот момент мы с Антоном услышали, что кто-то не спеша спускается со второго этажа. Антон быстро убрал свои руки с моих плеч, а я перестала его обнимать и тупо уставилась на камин, боясь пошевелиться.
– А что это здесь происходит? – спросил знакомый голос, и я увидела Алексея, который стоял в дверях с бутылкой вина в одной руке и с парой бокалов в другой.
Мы с Антоном как мышки резко отодвинулись друг от друга в разные стороны. За Алексеем в комнату вошла улыбающаяся Светлана Николаевна. Увидев нас, улыбка моментально слетела с ее губ, и она строго спросила:
– Соболев, Родина, что вы здесь делаете? А ну-ка быстро по комнатам разбежались!
И мы с Антоном подскочив как ошпаренные, и правда разбежались по своим комнатам, громко хохоча.
Забежав к себе в комнату, я разбудила Лерку, тряся ее за плечи.
– Просыпайся, соня, – шептала я ей на ухо.
Затем я запрыгнула в свою постель и укрылась одеялом с головой, продолжая нервно хихикать. Мне казалось, что маленькие бабочки щекотят мое тело изнутри. Чувство безграничного счастья переполняло меня. И только одна мысль крутилась у меня в голове: «Антон меня любит! Он меня любит! Любит!»
– Янка, ты чего не спишь? – спросила подруга спросонья, усаживаясь поудобнее в кровати и пытаясь рассмотреть меня в темноте.
– Он меня поцеловал, – прошептала я, стягивая одеяло с головы. И моя улыбка, как мне показалась, осветила нашу с подругой комнату.
– Кто? – удивилась Лерка.
– Он, – мечтательно ответила я.
– Да кто он? – допытывалась подруга хриплым ото сна голосом. – Говори нормально.
– Антон.
– Соболев?! – удивилась она. – Он, что тебе опять приснился.
– Нет, Янка, – ответила я, а сама вспоминала вкус губ Антона, сладкие и нежные, как взбитые сливки. – Он меня только что поцеловал по-настоящему. Представляешь? И еще, нас застукали Алексей с класснухой, – захихикала я еще громче.
– Янка, ты бредишь? – окончательно проснувшись, спросила меня подруга. – Как это возможно?
– А меньше спать нужно, Иванова! – шутливо огрызнулась я. – А то все счастье вот так и проспишь.
Потом я рассказала Лерке во всех подробностях, как пришел Антон, как пригласил меня на свидание, как мы сидели возле камина и любовались на тлеющие огоньки, и как он поцеловал меня.
***
Нет, я все-таки должна позвонить Степану.
Степан взял трубку быстро, после первых двух гудков. Казалось, он ждал телефонного звонка. Но явно не моего.
– Алло. Кто это? – недовольно проговорил парень.
– Это я, – ответила я почему-то шепотом.
– Кто это – я? – удивленно переспросил Степан, но немного помолчав, разочарованно протянул. – А, Кудряха, это ты? Чего надо?
– Я хотела спросить у тебя про Антона… – начала было я.
– А что это ты интересуешься Соболевым? – как-то грубо ответил мне одноклассник.
Вообще-то Степка всегда был приветлив со мной и никогда не позволял себе грубости в отношении меня, да и в отношении других людей, я за ним такого не замечала. Он по натуре был очень мягким и добрым человеком. Поэтому его тон очень удивил меня. «С чего бы это Степке сердиться на меня? – подумала я. – Я, вроде, не сделала ему ничего плохого. Тогда почему он решил со мной разговаривать в таком тоне?»
– А почему это я не могу интересоваться Соболевым? – во мне стал закипать гнев.
– А потому, дорогая, что ты не достойна такого парня как Антон! – повысил голос Степан.
– Что это значит?! – я практически кричала, не понимая, что происходит. – Что значит – не достойна?!
– А то и значит, шлюха! – сказал Степан и бросил трубку телефона. Раздались противные короткие гудки.
Все то, что копилось во мне целый день, прорвало горячим потоком слез обиды. «За, что он обо мне так? – думала я. – Я ведь ничего такого не сделала? Я не заслужила такого обращения с собой». Я проревела остаток дня, расстроив родителей своими неожиданными переменами в настроении. В моей голове постоянно звучали последние слова Степана, которые он кинул так зло: «Шлюха! Шлюха!»
«У девочки стресс, – констатировал папа. – Ей нужно срочно отдохнуть. Я завтра же возьму отпуск на работе за свой счет, и мы летим в Турцию – на море, к солнцу».
Мне было все равно, что происходит вокруг меня. Я постоянно лежала на кровати и мне не хотелось ничего делать. Я видела сборы родителей, как сквозь пелену тумана, безучастно наблюдала за тем, как Тоня отдавала распоряжение старшей сестре о том, как и чем надо кормить Малыша. Таня на отдых с нами не полетела – на это лето у нее были другие планы, чему младшая сестра была очень рада.
– Смотри, – говорила она Тане, – за Малыша головой отвечаешь.
– Езжай уже, малявка, – смеялась Таня, – справлюсь я с твоим котом, не переживай.
