— Пфф…Ладно. А что у них, кстати, всё хотел спросить, за тёрки с тритонами?
— Да какие у них могут быть тёрки? Чёрные совсем дикие, бегают по лесам, занимаются собирательством, реже охотой с камнями и палками. Почти животные, короче. А тритоны довольно развитый народец. У них есть подводные убежища, заводы, плавающие и летающие машины. В космос они, правда, не вышли, а теперь и не выйдут раз Семья за них взялась и устроила тут «райский» курорт.
— Так они же тоже с копьями…
— Ааай… — отмахнулся Хан. — Это у зелёных что-то вроде олимпиады. Самый смелый молодняк развлекается. Своих-то войн у них давно нет, всё что им в океане угрожало тритоны давно «победили». Они черняшек подвозят с других островов, соблазняя служением белому богу и копьями снабжают, у чёрных такой технологии и близко не имеется. Кстати, в следующий раз обрати внимание на океан, сколько оттуда «зрачков» вылезет во время боя. Там тотализатор на миллиарды кредитов.
— И что, потом они запросто наблюдают как их соотечественников тут жрут?
— Всё проще — они и сами не против соотечественниками полакомиться. Таровы, флак, амфибии. Чернозадые после побоища все лишние трупы в воду бросают. И насколько я знаю, в океане ничего не пропадает, а расходиться по самым дорогим ресторанам. И по подводным, и на экспорт, — при этих словах Хан потыкал пальцем вверх. — А ещё тритоны моя охрана, Семья им даже старый комплекс ПКО придала. Не знаю, правда, нахрена если ты тут, флак, шляешься по системе как у себя дома.
— Это я сейчас слышал нотки восхищения?
— Сейчас ты услышишь звук пинка, если не поторопишься, засранец. Через пять минут начнётся сеанс.
Злобы в голосе Хана не слышалось, скорее лёгкое раздражение, это наводило Клима на мысль, что отношения потихоньку налаживаются.
Потянулись дни похожие друг на друга как капли воды. По большей части Клим валялся без сознания в своей новой палатке. Потом пробуждение, торопливая трапеза и Шорм Хан Велес снова отправлял пилота в небытие.
Понемногу менялись лишь видения во время сеансов. Космос в который попадал Клим становился всё более насыщенным, звёзды складывались в крохотные созвездия, потом объединялись в рисунок побольше, который даже имел какой-то смысл. Но этот смысл постоянно ускользал от сознания. Казалось картинка вот-вот оформится, вот-вот станет окончательно ясно, что рисуют звёзды, но именно в этот момент обычно и наступала тьма.
Болезнь постепенно отступала. До этого Клим и не осознавал насколько сильно подействовали на него изменения вызванные Сферой Древних. Но теперь, когда симптомы проходили, он заметил, что мыслит более ясно и перестал забывать очевидные вещи, а до этого словно брёл в тумане.
И о чудо! Пси-связь с капсулой теперь удалось уверенно установить прямо из лагеря. Клим ненадолго вывел из «яйца» второй охранный дрон и удалённо погонял его немного по острову. Связь не оборвалась ни разу, хотя пилот не очень-то и напрягался. Впрочем, усиление псионных возможностей это скорее не возвращение старых навыков, Клим и до болезни бы не смог проделать такое с дроном, а приобретение новых. Что-то лечение, которое проводил Хан развивало в пилоте. Однако он помалкивал об этом в тряпочку, чтобы Хан чего доброго не добавил к цене исцеления ещё пару нулей.
Где-то на двадцатый раз, во время очередного сеанса, ощущения с самого начала стали другими. Более резкими, дёрганными, давящими. Словно ролик, который показывал звёздную рассыпь поставили на ускоренную прокрутку. Даже сквозь полудрёму транса Клим чувствовал неприятное давление в мозгу. Зато звёзды неожиданно сложились в фигуру, которую он никак не мог разглядеть ранее. Хоровод мерцающих разноцветных точек, лишь на одно мгновение, едва уловимое и зыбкое, оформился в ловчую сеть паутины.
После чего пилот резко очнулся с жуткой головной болью, слабостью во всём теле и беспрестанно блюя на свой костюм и пол палатки. Хан даже милостиво придержал ему голову, чтобы тот не захлебнулся в собственной рвоте. Но убедившись, что Клим пришёл в себя сразу отодвинулся и брезгливо вытер руки о свой комбез.
— Пожалуй надо бы тебе передохнуть недельку другую. Твой мозг уже неадекватно воспринимает лечение, — на лице псиона можно было заметить лёгкое раздражение, а может и слабое чувство вины.
После этого Клим провёл в горячке часа два, пока нейросеть наконец не справилась со слабостью поправив лёгкую закупорку нескольких кровеносных сосудов мозга, гормональный баланс и ещё кучу параметров. Пришлось лежать и терпеть. Последний раз Клим болел дольше пятнадцати минут ещё на Земле, когда у него и вовсе не было нейросети и настраиваемого иммунного импланта, которым она умело управляет. Отвык уже.
От воспоминаний о Земле, не таких уж и радостных, так как там не осталось никого родного, скорее все родные были в Содружестве, его отвлекли звуки оживления в лагере. Вообще-то палатка обеспечивала звуконепроницаемость класса «Е», но Хан не закупорил после себя входной клапан, так что звон, удары, топот и вопли были отчётливо слышны весь последний час.
